Трио неизвестности

Из бесчисленных путешествий шифбетрибсмейстер привозил не только судебные приговоры за нарушения порядка, оплаченные штрафы и неотбытые тюремные сроки, но и новейшие приметы, всевозможные обереги, амулеты и талисманы, которые уже с большим трудом помещались в машинном отделении, стены которого покрывали магические знаки, колдовские символы и рунические заклинания. Ну а сам Бедокур не появлялся на людях без необходимых для спокойной жизни волшебных браслетов, цепочек, серёжек, а также вплетённых в косички верёвочек и бус. И это не считая защитных татуировок.

Впечатление шифбетрибсмейстер производил престранное, однако дело своё знал идеально и если уж попросил старших офицеров заглянуть в машинное отделение, то наверняка не для того, чтобы поделиться новыми суевериями. Учитывая всё это, Помпилио и Дорофеев явились по приглашению очень быстро, можно сказать, почти сразу, как оно прозвучало, однако просто болтать не собирались.

– Рассказывай, – велел дер Даген Тур, с сомнением разглядывая деревянного идола Чиризимпра, украденного Бедокуром из капища на Яндире. Помпилио его запомнил из-за беспорядков, которые вызвал сей необдуманный поступок любознательного шифбетрибсмейстера.

– Вы, конечно, помните, мессер, что наши добрые друзья со «Стремительного» помимо всего прочего раздобыли на катамаране два прибора местного производства?

Помпилио кивнул, показав, что помнит, но промолчал. А Базза принюхался, поскольку ему показалось, что в качестве благовоний Чира подпалил что-то запрещённое. В смысле, запрещённое всем, кроме Галилея.

– Один из приборов оказался аккумулятором, правда, весьма хитроумным, позволяющим накапливать больший заряд при тех же размерах, но всё же аккумулятором. Особенного интереса он не вызвал, но я предложу его конструкцию нашим специалистам.

– Так, – произнёс Дорофеев, убедившись, что ошибся насчёт благовоний, просто они так воняли.

А дер Даген Тур снова промолчал. Ему явно не нравилось, как идол Чиризимпра на него смотрит.

– Что же касается второго устройства, то оно с первого взгляда показалось мне любопытным, – продолжил Бедокур. – И нюх не подвёл. Меня смутил большой вес не самого объёмного прибора, а вскрыв его, я увидел, что оно буквально набито астрелием.

– Так, – повторил Дорофеев.

– Так, – поддержал его Помпилио. Он понял, что шиф перешёл к основной части рассказа, и перестал смотреть на идола. Но запомнил, что ему было неприятно.

– Ну, не в том смысле, что внутри корпуса я обнаружил куски астрелия, а в том, что больше половины деталей из него изготовлено.

– Мог бы не уточнять, – буркнул дер Даген Тур.