Неистовый маг

Ради усиления к ним были присоединены маги жизни вместе с их питомцами.

Их было даже чуть больше, чем людей, и это не даже не считая измененных тварей.

Гарсиан поежился, когда по нему скользнул взгляд того, что раньше было оленем. Бессмысленные белесые глаза словно у мертвеца смотрели на мир с абсолютным равнодушием. И это было жуткой правдой. Измененные животные не чувствовали боли, а также вкусов и запахов. Измененные, разбитые и вновь собранные они заставляли кого угодно чувствовать себя не в своей тарелке.

В такие моменты рейнджер невольно проводил параллель между магами жизни и смерти. В обоих случаях от тех, над кем они работали, мало что оставалось настоящего.

И вот команда на атаку. Пронзительный свист эльфийских дозорных стал спусковым крючком.

Лежащие на земле лошади рывком встали, поднимая и своих седоков. Обычные лошади на подобное были не способны, но перед эльфийскими скакунами давно не стояли такие проблемы.

Конная лава двинулась вперед, показываясь из-за прикрывающих их холмов. Тем не менее, они сдержали шаг, доставая луки, ведь сейчас была очередь магов жизни.

С пугающим молчанием и тяжелым дыханием звери, получив команду своих хозяев, бросили в сторону выстраивающихся порядков людей.

Гарсиан, накладывая стрелу на тетиву, нахмурился. Что-то было не так. Люди не выглядели напуганными внезапным нападением.

Конечно, эльф допускал, что это могли быть опытные солдаты, тем не менее должно же быть хоть что-то!

Но люди строились в шеренги так словно бы они всего этого ждали.

«Проклятье, это же очевидно. Они нас ждали!» — внезапно с ужасом понял Гарсиан. Вероятно, подобные мысли пришли не только к нему одному, так как вокруг начали раздаваться команды, но было уже поздно.

С ревом вперед метнулся огромный язык пламени, трансформирующийся в самые настоящие лапы, перемалывающие бесстрашно прущих вперед животных. От рева и свиста адского пламени они не слышали никаких команд от магов жизни.

Кадры, которые запечатлел его мозг, будут преследовать Гарсиана до конца его дней.

Несмотря на свою силу жуткое пламя отлично позволяло видеть бредущих вперед зверей. Не чувствуя боли, они переступали лишенными кожи лапами и копытами.

Пламя же, словно издеваясь, не убивало их сразу, а делало это медленно, снимая слой за слоем их плоти. Сначала сгорала кожа и шерсть, следом наступал черед мышц.

Горящие все еще живые костяки, идущие по огненному полю. Картина будто бы сошедшая с полотна истинного безумца. Он уже не увидел, как они начали по одному падать, когда разочарованное адское пламя начало их убивать одного за другим. Магия хаоса любила боль и страдания своих жертв, но от тех обрубков, которые создали маги жизни, этого было ждать бессмысленно.