(Не)истинные. Фальшивая жена императора

Запястье на миг пронзило фантомной болью, вновь возвращая меня в ужас сна.

– Что такое? – забеспокоился он, заметив, как я скривилась.

– Ладно, только потом мы ляжем спать. Я где-то ударила руку, болит.

– Расслабься, Валери, и повеселись, – подмигнул он мне.

Покачав головой, я выбралась из спальника и поправила мятую после сна рубашку. Стоило развернуться к берегу реки, как с уст сорвался удивлённый свист. Отец действительно подготовился. Выложил из серых камней круг, по краям которого воткнул в землю горящие факелы, а между ними расположил миски с водой.

– Не свисти. Дурацкая привычка, – проворчал он, вызывая у меня улыбку.

Отец замечательный, но всё же не пример идеального воспитателя. Чтобы наладить со мной общение, он… учил меня биться на мечах. А чувство моды и стиля привил, отправив в школу моделей. Ни то, ни другое особо не прижилось, но многое усвоилось. Я могла снести мечом голову соломенной мишени, стоя на стрипах. Так себе навык, но лучше хвастать им, чем умением видеть незримое.

– И что надо делать? – поинтересовалась я, приближаясь к каменному кругу.

– Просто встань в центр и прочувствуй стихии. Огонь, вода, воздух и земля. Одна из них станет для тебя главной.

Отец произнёс эту речь так торжественно и серьёзно, что вдоль позвоночника пробежался холодок. На самом деле это выглядело жутко и совершенно ненормально. Как иногда моя жизнь…

– Хорошо, – тяжко вздохнув, я сделала, что от меня требовалось, каждым шагом и движением транслируя своё отношение к происходящему.

Стоило встать в центр круга, как полная луна вышла из-за туч, роняя серебристые лучи света в чаши с водой. Пламя факелов запылало ярче. Стало жутко, мне не шесть лет, чтобы со смехом зажигать свечи по углам тетраграммы. Теперь я максимально нормальная, больше не заглядываю в будущее, не прислушиваюсь к шуму леса, глушу вещие сны и хожу на свидания как нормальная девушка. Мне как раз предстоит одно, самое первое в жизни. Хотелось прийти на него без нервного тика и ожогов от неправильно сделанных факелов. Но, кажется, не судьба, ходить мне девственницей, пока кто-нибудь не сойдёт с ума настолько, чтобы заняться благотворительностью. Уж про семью и детей и вовсе молчу.

– Сосредоточься, Валери. Прислушайся к себе.

– Пап, что ты сделал с факелами? Они не взорвутся? – я обратила к нему строгий взгляд.

– Почему же ты не спрашиваешь, что я сделал с луной? – ухмыльнулся он напряжённо.

– И так понятно, бросил в миски фонарики.

– Валери, сосредоточься, – попросил он вновь, закатив глаза. – Это очень важно.

– Ладно, пап, ладно, но это последний раз, когда я иду у тебя на поводу.

Просто выбрать. И тогда отец успокоится, мы ляжем спать, а завтра проведём ещё один замечательный день у лесного озера. Наверное, и стоит выбрать воду.