Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

Вечером сидя на кухне, думала примерно об этом же, бросая взгляды на видневшийся край ступеней. Надежда Рудольфовна уже ушла. Кирилл спал. Дима укладывал Катюшу. Она сама просила его. Постоянно. Вот и сейчас…

А я ждала. Сама не знаю чего. Может, поговорить? Я горько усмехнулась. Теперь я не знала, как к нему подступиться. Как сказать, что больше не так категорична. Что понимаю: нам, вероятно, никогда не будет легко вместе, но порознь еще хуже.

— Уложил, — Дима остановился в дверях.

Одетый с иголочки: сорочка, пиджак, брюки, только галстук снял. Не было больше расслабленного Небесного, пытавшегося влиться в семью. Как и его вещей в этом доме. Он забрал их через два дня после того, как кольцо вернула. С нечитаемым взглядом и маской на лице. Только с детьми прежним, заботливым и нежным, оставался.

— Все, я ушел, — бросил и развернулся.

— Пока, — только и сказала, хотя внутри все рвалось за ним! Ну не можем же мы так жить! Я трусливо промолчала. Гордая. Возможно даже слишком. И мама так сказала.

Нет, она не лезла. Считала, что мы сами должны разобраться. Это наша жизнь. Но моя мать прощала людям слабости и их не идеальность, особенно мужчинам. Для меня же это было сложно. Я не умею. Я коллекционировала обиды и гордилась, что не прогибалась, а если и приходилось, то через силу, с высоко поднятой головой. Иногда появлялись сомнения, что я в принципе умела прощать по-настоящему, не ожидая подвоха и не делая из этого одолжения.

Не знаю. Правда, не знаю. Готова ли быть несчастной всю жизнь, потому что не дала нам обоим шанса? Провокация сработала. Я ведь понимала, что это была именно провокация, и все равно велась! Не хотела, чтобы Ира считала нас одинаковыми: она терпела, и я терплю! Когда я стала так зависима от чужого мнения?! Это ведь моя жизнь! Я хочу ее жить без оглядки! Именно так правильно! Но так страшно и сложно. Не только Дима был роботом. Мы все порой такие. И я в том числе. Жить сердцем — особый дар, не каждому по плечу…

Утро встретило суетой: у меня разрывался телефон, подгорали сырники, и Кирилл проснулся раньше обычного.

— Катюш, приведи его сюда, — попросила дочь, вяло жевавшую завтрак. У нее школа, нужно в темпе собираться.

— Ладно, — не хотя слезла со стула.

Я достала варенье и сметану и все-таки ответила на звонок. Номер был неизвестен.

— Слушаю? — тут же обернулась. Надежда Рудольфовна пришла. Слава богу! Мамы, конечно, не хватало. Она помогала круглосуточно, но я привыкну без нее, тем более няня у нас золотая. А мама теперь студентка, ей учиться нужно. За нее была рада. — Кто, простите? — прослушала приветствие.

— Алена Владимировна, вас беспокоит из адвокатской конторы Парфенова.

Дальше слушала молча и очень внимательно.