Неидеальные. Откровения о любви (СИ)

— Круто, правда? — Да он насмехался надо мной!

— Да так себе, — пожал плечами я. — Слишком пидарастически, не? Европа и к тебе пристроилась сзади? — да, я тоже тот еще шутник.

С Разина слетел флер расслабленности. Теперь смотрел тяжелым, нечитаемым, бандитским взглядом.

— Мы теперь в одной упряжке, Небесный. На одной стороне. Ты больше не прокурор, а я не бандит. Сработаемся.

— Что у тебя с Аленой? — не выдержал я.

— С какой Аленой? — спросил, а рожа самодовольная, издевательская. Знал, что мы с ней пара, что сын у нас. Я не скрывал этого, но не думал, что Разин до сих пор ей интересовался. — Ах с Аленой… С ней все хорошо, общаемся, с племяшкой мосты навести хочу.

Он поднялся. Руки подавать не стал, скрепляя этим рабочую сделку, потому что не было между нами мира и согласия. Как сотрудничать при таких исходных?!

— Совет хочешь, — Разин обернулся, останавливаясь в дверях, — не выпускай такую птичку из дома без трусиков, лифчика и платьице в облипочку. Кто ж устоит против такого! — хмыкнул и вышел.

Перед глазами Алена в обтягивающем розовом платье, без белья, совсем… Это она к нему на свидание бегала?!

— Сука… — выдохнул и и рыком смел со стола стаканы и напитки.

— Дмитрий Александрович… — на звон разбитого стекла прибежала секретарша.

— Убери здесь все, — поднялся и стремительно вышел. Мне домой нужно.

Первый раз хотел приехать так, чтобы дети уже спали. Чтобы не тянуть, сразу приступить к допросу. Робот внутри меня пытался взять управление на себя, дать схлынуть эмоциям, но я не пускал. Я чувствовал. Сколько всего я чувствовал!

Дом встретил непривычной тишиной. На мгновение закралась мысль, что Алена ушла и забрала с собой весь свет, смех, счастье. Стало горько, больно, тошно!

— Алена? — крикнул. — Алена! — повторил нетерпеливо.

Услышал торопливые шаги, потом ее увидел: в соблазнительном кружевном халатике, коротком и расстегнутом. На ней только черное кружевное белье, больше ничего.

— Ты чего кричишь? — спросила удивленно. — Я вообще-то сюрприз готовила.

— Ты одна? — прервал резко. — Где дети?

— Они сегодня у мамы… — Алена выглядела сбитой с толку. — Я тебя ждала. Ты говорил в девять будешь…

— Раньше прилетел, — ослабил галстук и выдернул узел. Пиджак сорвал. У меня уже стоял, но это не секс. Это ярость. — Днем еще. Я звонил, Ален.

— Я не успела взять, занята была, потом перезванивала, но ты не отвечал… Думала в самолете, — Алена нервно запахнула халат. — Дим, что случилось?

— Ты мне скажи? — подошел близко, острый подбородок двумя пальцами подцепил. Почувствовал, как задрожала, судорожно вдохнула, в глаза смотрела с непониманием.

— О чем ты?

— О том, — хмыкнул саркастично и сжал его, — как ты на свидание без трусов к Разину бегаешь. Сегодня хоть надела? Или… — осмотрел ее наряд.