Моя неидеальная женщина

— одарила меня сладострастным стоном, выгибаясь навстречу ласке. Распахнула пьяные от счастья омуты, полыхающие тёмно-синей похотью и я сорвался окончательно, рывком придвинув её к себе.

* * *"

"Желание вспыхнуло с новой силой. Плоть отозвалась распирающей болью. Без проволочек спускаю хлопковые штаны вместе с нижним бельём, освобождая на волю член. Сократив между нами последнее мизерное расстояние, мощным рывком вхожу в её влажное и горячее лоно, заполняя собой до упора.

— Дааа! — срывается с её уст безумно страстный крик. Смыкая ноги на моих бёдрах железным кольцом, Ася цепляется в плечи и резко выгибается, то ли от боли, то ли от прострелившего её наслаждения. Я замираю, в полной растерянности оглядывая свою женщину.

— Черррт! Прости! Потерял контроль, — опомнившись, мгновенно прижимаю к своей груди, целую макушку и следом трусь носом о шелковистые волосы на виске, улавливая в ушах своё сердцебиение и её шумное дыхание. — Не смог сдержаться, маленькая. Ты сводишь меня с ума. Хочу, чтобы ты была только моей, Ася. Чтобы больше никто не мечтал о тебе и не прикасался к твоему телу своими руками. Никогда! Слышишь?

— Всё хорошо, Дим, — шепчет, надрывно дыша. — Не останавливайся. Я и так вся твоя. Куда уж больше... — утыкается носом мне в шею, щекоча улыбкой взбесившуюся жилку. С облегчением выдыхаю, сжимая ладонью её мягкие пряди. Глажу их, одновременно массируя затылок.

— Ты же привязал меня к себе, как я хотела, заклеймил окончательно. Забыл? — довольное хрипловатое мурлыкание проникает под кожу очередным всплеском возбуждения, проносится по венам, раскаляет по-новой напряжённые мышцы, приводя их в движение. Плавные. Размеренные. Аккуратные. Слишком чувственные. Настолько, что моё тело одолевает неистовая дрожь наслаждения, высекая в затылке искры удовольствия.

— Ляг на спину, — прошу, и нажимом руки на грудь направляю её тело соприкоснуться лопатками с поверхностью столешницы. Беря её за щиколотки, целую пальчики ног, развожу конечности в стороны, скользя ладонями по икрам к направлению колен, закидываю ноги на плечи, фиксируя бёдра крепкой хваткой.

Разум мутнеет от вида распластанной на столе любимой женщины: беззащитной, полуобнажённой, жаждущей моих прикосновений. Я продолжаю медленно скользить в ней, выходя до края и снова погружаясь до упора в бархатную тесноту лёгкими толчками, наблюдая, как в её темнеющем взгляде плещется моё отражение. Мои веки закрываются от удовольствия. Хмель растекается по венам, распирая их сладкой пульсирующей болью. Есть только я и она. Наши искрящие движения. Слияние тел и душ. Растворяюсь в её довольных стонах. Повторно теряю контроль.