Моя неидеальная женщина

— Долго ещё будешь гипнотизировать еду, Чудо ты моё? — протяжно втягивает мой аромат и так же медленно выдыхает. Чувствую попой его нарастающую утреннюю эрекцию, и тут же расплываюсь в довольной улыбке, как счастливая дурочка. По телу поднимается приятное тепло, заставляя соски затвердеть и заныть, ударяет в голову возбуждением и, отрикошетив, сползает вниз по стенкам, словно пролитый расплавленный воск. Желание острыми осколками врезается в каждую клеточку. Щиплет приятно кожу. Вынуждает лоно сладко ныть и сжиматься, увлажнять шёлковые трусики обильным количеством смазки. В памяти вспышкой проносится наш «ванильный» секс после вчерашней исповеди, и мне снова хочется оказаться в мягкой постели под его надёжной скалой, такой трепетной и чуткой, жаркой и одновременно несгибаемой. Сколько бы я не просила Дмитрия расслабиться и подчиниться мне — он так и не поддался на уговоры. В очередной раз всё сделал сам, без суеты и ограничений, подмяв меня под себя, словно маленькую, неопытную, беззащитную девочку...

— Мы снова не предохранялись, Дим... — тихо шепчу, утопая в его ласке.

— Я помню об этом... — прохрипел до боли проникновенным голосом, затрагивая тембром все до единого возбужденные рецепторы, превращая костяк в моём теле в желе одним коротким предложением. От его присутствия подкашиваются ноги. Кружится голова. Впрочем, как всегда. По-другому с ним не бывает. Я потеряла себя в нём окончательно и бесповоротно.

— Почему ты так рано встал? Мог бы ещё немного поспать. Сегодня же выходной.

Дима молча снял мою руку с дверцы холодильника, развернул к себе лицом, захлопнул за моей спиной дверь и прижал своим горячим телом к прохладной поверхности.

— Ася... — опустил тёплые ладони на рёбра по обе стороны груди и принялся большими пальцами теребить соски через атласную ткань халатика. От этой захватывающей игры сердце зашлось, ввергая меня в состояние полуобморока. В глазах, захватывая дух, заплясали разноцветные огоньки. — Я выспался на месяц вперёд. Где дети? — загадочно прищурился, оглядываясь по сторонам. За панорамными окнами ничего не происходило. Полное затишье. — В доме их нет. Я проверил. — направил на меня потемневший взгляд. Пальцы зажали оба соска, спровоцировали очередной грудной стон, разлетевшийся по дому бархатными вибрациями.

— Нне знаю... — задыхаюсь, — во дворе, наверное, с твоей мамой.

— Там тихо совсем, — нежным касанием губ жалит мои губы, — нужно ей позвонить. Думаю, их на участке вообще нет.

— Дим? — сердце странно ёкнуло. Такое предположение мне совсем не понравилось.

— Мм? — углубил поцелуй и тут же его прервал. — Маленькая, кроме Матвея их некому похищать. Мать сама бы не покинула нашу крепость.

Звонок мобильного нарушил идиллию.