(Не)идеальная девочка (СИ)

— И как долго? — понимаю, что не о сегодня говорит.

— Сколько придётся.

— Шутишь? — высекает, в удивлении таща брови вверх. — Пока замуж не выскочит?

— А вот этого не будет. Не позволю. Я же всё равно её получу. Полностью. Она уже, блядь, моя. Но пока не готова с этим смириться. — выдаю свои мысли как есть.

— Любишь её? — спрашивает несвойственно тихо.

Охуенный, мать вашу, вопрос.

— Да. — не говорю о том, насколько долго длится моя одержимость этой девчонкой. — И она тоже. Знаю, что тоже.

— Пиздец полнейший. Не думал, что тебя так накроет. После всего…

— Погнали? — перебиваю Тоху, потому что знаю, о чём о собирается сказать.

Не вывезу. Не сейчас. Не готов.

Выбрасываю окурок и запрыгиваю в Гелик.

— Погнали! — отзывается он, паркуясь на пассажирском.

Глава 14

Разве так бывает? Всего за один день?

Настроение не пропадает, даже когда натягиваю платье для похода на выставку. После звонка Северова я топлю на повышенных. Да я, блин, летаю.

На землю меня не спускает даже появление Кирилла. Губы сами растягиваются в улыбке, когда думаю о встрече с Артёмом. Но вся проблема в том, что Кир принимает это на свой счёт и улыбается в ответ.

— Я тоже рад тебя видеть. — наклоняется, прижимаясь к моему рту в коротком поцелуе.

Все силы трачу на то, чтобы не оттолкнуть его.

Принимаю. Терплю.

— Привет. — здороваюсь, натягивая на лицо уже искусственную улыбку.

— Ой, как хорошо, что вы так быстро помирились! — выплывает из-за спины мама."

"Должанский по-хозяйски опускает руку мне на талию и прижимает ближе. Для того, чтобы не сбросить его лапу, приходится приложить немало усилий.

Вспоминаю, как Север целовал меня в тире. Пока спасает. Даже удаётся ровно дышать.

— Забудем о вчерашнем, да, Насть? — пробивается в мысли голос Кира.

— Забудем! — слишком активно киваю головой. Уж объяснять ему о причине своей истерики мне точно не хочется. — Отлично. Не хочу об этом вспоминать!

— Ну вот и хорошо! — бурно жестикулирует мама. Несмотря на то, что в суде она превращается в хладнокровную львицу, дома даёт себе волю.

— Тогда мы поедем, Евгения Сергеевна.

— А во сколько вернётесь?

— Мааам… — закатываю глаза.

— На выставке до одиннадцати пробудем. Потом в ресторан заедем.

А у меня он спросить не хочет, куда мы заедем, а куда нет?

Понимаю, почему родители так любят Должанского. Он такой же, как они. Холодный. Расчётливый. И относится ко мне так же.

Раньше я считала это заботой. Убеждала себя, что иначе они не умеют. Теперь понимаю, что это умело разыгранная манипуляция. Не знаю, сколько ещё смогу подыгрывать им. Со вчерашнего дня во мне произошло слишком много изменений, которые не так легко скрывать.

Сегодня справляюсь. А завтра? А через неделю? Сомневаюсь.

— Ты очень красивая, — шепчет жених мне на ухо, когда выходим на улицу.