Неидеальная Чарли Тэйр

– Вижу, вы всерьез приняли мой добрый совет и действительно занялись северными диалектами! И как вам трактат о «Воинах света»?

Кхм…

– Познавательный, но не во всем понятный, – боясь сказать лишнее слово, осторожно отозвалась я. Пусть у меня отлегло, но сердечко еще покалывало.

– Понимаю, госпожа Тэйр! Классика всегда сложна для восприятия, но вы круто взяли!

Я подавилась на вздохе, а старик сделался таким восторженным, как деканесса нашего факультета, рассуждающая об особенностях шай-эрской пунктуации.

– Но это вовсе не пословица, а принятое в восточной части полуострова пожелание удачи перед большой битвой! – продолжал он. – Превосходно, госпожа Тэйр. От души одобряю.

– Благодарю, профессор…

Я сдержала испуганный смешок, когда в табеле в моих руках «хорошо» поменялось на «отлично».

– Сегодня дед вами гордится! – торжественно объявил он с такой уверенностью, словно получал послания от него напрямую. Даже возникло желание передать дедуле привет и уточнить, куда он задевал первое издание Парма на первородном языке, адски редкое и дорогое, но я вовремя прикусила язык.

– Всего доброго, профессор!

– И вам, госпожа Тэйр, – попрощался он со мной почти как с лучшим другом.

Я уже добралась до выхода, когда Канахен вызвал на плаху следующую жертву, но повернулась:

– Профессор, можно еще вопрос?

– Конечно, госпожа Тэйр, – с таким непривычным дружелюбием отозвался он, что стало неловко перед однокурсниками.

– Недавно я услышала одну фразу, но перевод найти не смогла, – приукрасила, прямо сказать, собственные ученические порывы. – Возможно, она тоже из какого-нибудь трактата. Человек, ее сказавший, явно увлекается классикой…

Я постаралась припомнить фразу, которую Ноэль бросил в сердцах, когда мы поцапались на балу. Не знаю, насколько правильно сумела произнести, но Канахен вдруг сделался очень странным и одарил меня понимающей улыбкой. Обычно такие посылают сумасшедшим или полным тупицам. Не хочу думать, к какой категории меня отнесли.

– Любопытно, – вымолвил он. – Эта фраза о долге мужчины перед женщиной, но точный перевод все-таки, думаю, стоит спросить у юноши, который вам сказал такие замечательные слова.

Между тем юноша, ожидающий пересдачи перед преподавательской кафедрой, уже посматривал на меня без лишней симпатии и, похоже, тоже хотел сказать очень много слов. Замечательных, запоминающихся ругательств. Да я и сама была не рада, что спросила. Никогда не страдала чрезмерным любопытством, а тут дернул демон за язык!

– Спасибо, профессор! – выпалила, когда Канахен на секунду прервался, чтобы перевести дыхание.