Час негодяев

На его фоне – фоне громадной махины семиступенчатого здания, которое по замыслу архитекторов символизировала иудейский семисвечник, менору – сиротливо смотрелись остальные здания, в том числе и бывший православный храм, изуродованный и переделанный в горбольницу. Застройщик, финансировавший строительство Меноры, человек, види-мо, совестливый и многое понимавший – делился своими планами построить в городе православный храм, размером не меньше. Не успел – убили. Убийство так и не было раскрыто, но похороны ему устроили пышные…

Здание было во многом уникальным. Достаточно сказать, что оно было облицовано изнутри мрамором, привезенным с Ближнего Востока, причем ради этого мрамора специально построили завод, а после того как потребное количество мрамора было изготовлено, завод уничтожили. Это для того, чтобы нигде больше такого мрамора не было.

Здание принадлежало еврейской общине. Это вообще одна из многих полезных традиций у евреев – община владеет имуществом, доходом от него распоряжается раввин, пуская его на добрые, по его мнению, дела – кому-то операцию дорогую надо сделать, кому-то просто помочь деньгами. Таким образом, еврейская община может реально помогать своим членам и не зависит от каких-то спонсоров или подаяний. Еще одна традиция, обеспечивавшая выживание этого удивительного народа.

В Меноре было две гостиницы, двух- и четырехзвездная, два зала для проведения мероприятий, супермаркет, где предлагали только блюда, изготовленные в соответствии с правилами кашрута. Гостиница не пустовала – несмотря на катастрофическое состояние дел в стране, в Днепропетровск прилетало немало бизнесменов из самых разных уголков мира. И не только бизнесменов. Израиль был в осаде, со всех сторон – многомиллионные толпы исламских отморозков, дело было все хуже и хуже. И возможность создания второго еврейского очага, по размерам куда больше первого и находящегося в менее враждебном окружении, на землях остатков Украины, интересовала многих, и многие прикидывали, что и как. И сколько может стоить земля, если до этого дойдет, – тем более, что сейчас она стоила совсем недорого. Вложения мизер, а вот отдача может быть…

Ого-го…"

"Одним из бизнесменов, который в этот день гостил в «Меноре Палас», был Бернар Анжеф. Француз из Марселя, крупный бизнесмен, связанный с криминалом, любящий и умеющий рисковать. У него было сложное происхождение – он считался евреем, потому что еврейкой была его мать, а отец был армянином. Сочетание кровей делало его взрывным по темпераменту (впрочем, отец отправил его в Легион, где ему быстро обломали рога, и он теперь умел себя контролировать), рисковым и очень умным. Он сделал состояние на инвестициях в африканское побережье Средиземного моря и Атлантического океана.