Негодяй

Она была прекрасна, но Блейка больше не тянуло к ней.

— Даю тебе пять минут, — заявил он. — Твои вещи пришлю позже.

Блейк вызвал по телефону такси. Арабелла удалилась в ванную комнату и вскоре вышла оттуда в джинсах и синей мужской футболке. На ногах у нее были золотистые босоножки на высоких каблуках. Она выглядела очень сексуально. Но Блейк не испытывал больше влечения к ней. Ему не нужна была лгунья.

Ни одна женщина не предавала его еще так подло. А ведь Блейк встречался с Арабеллой дольше, чем с другими. Их роман длился больше семи месяцев. Блейк доверял ей и поэтому сейчас испытывал боль. Подойдя к бару, он налил себе виски.

Слушая, как стучат ее каблучки по лестнице, Блейк едва сдерживал себя, чтобы не прокричать ей вслед обидные слова. Он больше не хотел видеть эту женщину. Позже она пыталась дозвониться, но Блейк не отвечал на звонки. История с Арабеллой отошла в прошлое, и память о ней постепенно тускнела.

Несколько недель Максин лихорадочно искала в салонах свадебное платье, и только в конце июля ее поиски завершились успехом. Это был великолепный наряд от Оскара де ла Ренты. Пышная юбка из органди цвета шампанского переходила в крохотное украшенное бисером бежевое бюстье. Платье дополнял широкий пояс из бледно-лилового атласа. Благодаря отсутствию шлейфа оно не выглядело вычурным. Максин подобрала к нему босоножки на высоком каблуке и решила, что ее букет будет состоять из бежевых орхидей.

На следующий день Максин снова повезло, и она нашла красивое платье из бледно-лилового шелка для Дафны. Оно было без бретелек и выглядело очень нарядно. Тем не менее Максин решила пока не показывать его дочери. Дафна все еще отказывалась идти на свадьбу матери. Максин надеялась, что Блейку удастся уговорить ее.

За день до поездки на отдых Максин разговаривала с Блейком по телефону. Он обещал поговорить с дочерью и сообщил Максин, что яхта ждет их в Монако, где она обычно стояла на причале.

— Что это за шум? — спросил Блейк, услышав крик младенца Зельды, который не умолкал ни на минуту.

Максин невесело рассмеялась. Младенец плакал день и ночь, не давая никому покоя в доме. К его крику невозможно было привыкнуть.

— Это Джимми плачет, — объяснила она, — ребенок Зельды.

— У Зельды появился ребенок? — удивился Блейк. — Когда это произошло?

— Три недели назад. — Максин понизила голос: она не хотела, чтобы домочадцы услышали ее слова. Максин вынуждена была признать, что Чарлз оказался прав: больной ребенок превратил их жизнь в кошмар. Но она надеялась, что это продлится недолго. У Джимми были легкие, как у Луи Армстронга. Хорошо, что комната Зельды располагалась вдали от спален.