Негодяй

Возможно, она немного странная, но ей надо дать шанс.

Дафна ненавидела не только Арабеллу, но и Чарлза. Сейчас она ненавидела половину человечества, включая своих родителей. И во всем был виноват ее трудный возраст.

— После этой поездки вы с ней вряд ли когда-нибудь снова увидитесь, — попыталась Максин успокоить дочь. — Поэтому не трать на нее эмоции. Ты же знаешь, как быстро отец меняет свои увлечения.

— На этот раз все иначе, мама. — Голос Дафны звучал подавленно. — Мне кажется, папа любит ее.

— Я в этом сомневаюсь. Папа знаком с Арабеллой всего лишь несколько недель.

— Ты же его знаешь, в начале романа он сходит по ним с ума.

— Да, а через некоторое время он охладевает — и они исчезают из его жизни. Успокойся, Даффи!

Однако слова дочери заронили в душу Максин сомнение. Может быть, Дафна права и Арабелла — исключение из правила? В этом мире все возможно. Максин не могла себе представить Блейка женатым на другой женщине, но где гарантия, что он однажды не захочет завести новую семью? Что будет чувствовать Максин, если Блейк все же решится на этот шаг? Скорее всего она огорчится. Как и детей, ее устраивало нынешнее положение дел.

Перемены в жизни даются человеку с большим трудом, но иногда они просто необходимы. Максин знала, что однажды ей придется встать перед важным выбором. Чарлз хотел перемен, а Максин боялась их. Но они должны произойти и в ее жизни, и в жизни Блейка.

Максин пробыла в дороге больше времени, чем рассчитывала, из-за снегопада и добралась до дома Чарлза около восьми часов вечера. Это было небольшое аккуратное строение в характерном для Новой Англии стиле, с островерхой крышей и выложенной из камня оградой. Такие домики обычно изображают на открытках.

Как только Максин подъехала, Чарлз вышел встречать ее. Взяв багаж гостьи, он занес его в дом. На веранде Максин увидела гамак и два кресла-качалки. В доме было несколько помещений — большая спальня, гостиная с камином, перед которым лежал вязаный коврик, и уютная кухня. Максин разочаровалась, поняв, что в этом домике нет места для ее детей. Она не могла бы взять их с собой. В этом холостяцком жилище не было даже комнаты для гостей, в которой она могла бы уложить всех троих на одну кровать. Это было жилище холостяка. Чарлз привык жить один, и он этого не скрывал.

В доме было тепло. Чарлз занес вещи Максин в спальню и показал ей шкаф, в котором она могла разложить и развесить их. Максин охватило странное чувство, когда она взглянула на кровать, на которой ей предстояло спать с Чарлзом. «А что, если я откажусь ложиться с ним в одну постель?» — промелькнуло у нее в голове. Однако она понимала, что отказываться от близости с ним было уже слишком поздно.