Неестественный отбор

И, чёрт возьми, как же мне не хочется возвращаться к людям, в частности, к Тане!

* * *Не знаю, сколько я так проворочался, прежде чем уснул. Но мне показалось, что в царство Морфея я провалился всего на мгновение. Зато пробуждение оказалось жёстким.

Жухлый взвыл во всю глотку, заставив меня подорваться с дивана. Некоторое время я тупо пялился в никуда, силясь понять, что вообще происходит. Затем попытался успокоить зверя, но тот не реагировал ни на какие команды. И лишь спустя пару минут до меня начало доходить, что нам грозит опасность.

Подхватив винтовку, я выскочил из салона и прислушался к окружающему миру. Жухлый, оказавшись на свободе, наконец-то затих, но и в атаку, как я того ожидал, с ходу не ринулся. Напротив, послушно сел у моих ног и внимательно наблюдал за моими действиями. Сказались совместные охотничьи тренировки. Одному богу известно, сколько нервов я потратил, чтобы приучить его смирно сидеть до тех пор, пока я не подобью добычу. Мало того, до настоящего момента, мне так и не удалось воспитать в нём нужный навык. А сейчас вот сидит и покорно ожидает команды.

Время суток самое раннее. Тишина просто гробовая, даже насекомых не слышно. Обычно в это время ночные хищники уже успокаиваются, а те, кто предпочитает ночью спать, ещё не проснулись. Только лёгкий ветерок шелестит кронами деревьев, да и то так, слегка, словно боится разрушить момент покоя.

Именно там, в ветвях, и раздался шорох, на который мгновенно отреагировал Жухлый. Он подскочил, занял боевую стойку и утробно зарычал, показывая мне направление, в котором стоит искать противника. Винтовка уже располагалась вдоль глаз, вот только цели я всё ещё не видел. А палить просто так, наугад, никаких пуль не напасёшься.

Кто-то вновь переметнулся с дерева на дерево, заставляя дрогнуть мой палец на спусковом крючке. Однако я всё же сдержался и не выстрелил, тем более что уже догадался о том, кто пожаловал в наш лагерь. Жуткая смесь рыси, белки и ящерицы. Мы так и не определились, как их лучше называть, но чаще всего звали либо белками, либо кошками. Хотя на земных представителей фауны эти твари походили меньше всего.

Кошачья грация гармонично дополнялась беличьей скоростью и координацией. В момент прыжка позади раскрывался перепончатый хвост, принимая форму веера. Немало хлопот вызывала маскировка. Они меняли окрас, словно хамелеоны, но в отличие от земных рептилий, делали это мгновенно. Однако самым поганым был яд, который выделялся из складных верхних клыков, на манер змеиных. Вместе укуса плоть буквально за пару часов превращалась в гниющее желе. А учитывая, что охотились они небольшими стаями, по пять-шесть особей, сражаться с ними в одиночку было очень сложной и крайне опасной затеей.