Шесть тайных свиданий мисс Недотроги

— Посиди-ка, мисс Недотрога, — командир выпрямился и посмотрел в окно, на улицу, где за деревьями активно мельтешили мундиры полицейских. Ох. Я почувствовала благодарность. За то, что не поставил просто на ноги, уставшую, и за то, что отвернулся, давая возможность немного прийти в себя.

Иногда, в определенные моменты, Фаворра вдруг становился другим. Не отстраненным и ироничным, не жестким и хладнокровным, а вот таким — молчаливо-надежным.

Не думая, совершенно интуитивно, почти слепо я потянулась щупами к Диего. Дрожа от нетерпения прикоснуться к такому необходимому мне сейчас слепящему белому спокойствию. Холодному и восхитительно-освежающему. Уникальному в своей стабильности.

Но вместо желанного расслабления, я наткнулась на щит. Ничего себе! Точнее обычный эмоциональный фон, не вызывающий никакого подозрения, что за ним есть что-то еще. Но я же знала! Знала, что он скрывает!

Неужели Диего умеет ставить простые блоки, пряча часть эмоций? То-то я не увидела его белого поля, пока он сам в него не позвал, не помог дотронуться.

— Эй, — вдруг сказал он, — мы не на задании и тебе следовало бы спросить разрешения, прежде чем залезать в меня. Ты понимаешь, что это личная территория?

Как он меня почуял? Я же только краешком…

Развернувшись, в меня всмотрелись и нахмурились от увиденного.

— Ева, ну-ка подними глаза, — жесткие пальцы приподняли мне подбородок. — Проклятие. Опять перенервничала… Какая же ты… хрупкая. Чем думал Заремба, когда тебя к нам определил?! Иди сюда, маленькая, иди ко мне. Бери что там тебе надо.

И для меня опять открылась знакомая, манящая сияющая надежность. Искристая. Чем-то похожая… на шар, который он кидал в помещение к кузнечику. Так вот почему я не видела такое же у других — у того же Буча было лишь слабое, мягкое подобие.

Передо мной бетонной жесткой плитой, твердая и восхитительно безэмоциональная лежала… магия.

- …твою ж… фее в дышло, — прошипел Диего, — как же хорошо… как же хорошо ты это делаешь, маленькая.

И зарылся носом мне в волосы.

В клубе ему тоже нравились касания моих щупов и, в отличие от всех остальных, он всегда знал, ощущал каким-то образом мои действия.

Но сейчас мне было все равно.

Тело блаженно расслаблялось, скидывало накопившееся напряжение, так измотавшее меня при контакте с безумным кузнечиком. Уходило беспокойство, оставляя только обострившуюся млеющую открытость. Что-то теплое пыталось пробиться на краю сознания, мурчало и лезло зачем-то под мои обнявшие Диего чувствительные сенсоры.

— Не обращай внимание, — осторожно сказал оборотень. Или… теперь его правильней называть «фейри»? — Мой Бродяга совсем с ума сходит, я его почти месяц не выпускал, вот и рвется. Просто игнорируй его.

Ой.