Шесть тайных свиданий мисс Недотроги

Через парадный вход я заходила только раз в своей жизни и весьма неудачно, с последующими слезами и переживаниями. Глава семьи устроил разнос сыну, нисколько не стесняясь моего присутствия. Тогда я впервые узнала, что недостойна дружить с оборотнем и, если уж Алекса так тянет на человеческих девочек, то пусть это случиться лет через десять и без информирования родственников.

Что ж… Одно условие из двух я выполнила, десять лет с тех пор прошло.

— Привет, — крикнул Диего, открывая дверь и приглашающе поманив меня рукой. — Это я! Пришел вместе с Евой к Алексу.

Он шагнул, попадая под свет огромной хрустальной люстры холла.

Внутри все было так, как я помнила. Большие пространства, высокие потолки, широкая лестница с перилами из красноватого дерева.

— Евочка! Диего! — на пороге столовой появилась худенькая миссис Фаворра. Я не видела ее с выпуска — целых четыре года и впервые подумала, что для оборотницы она выглядит удивительно невысокой и изящной. Почти как…. фейри. Но со всеми своими морщинками и искренним эмоциональным теплом — намного более настоящей. Ее ладони были испачканы в муке, а белый фартук в алую вишенку смотрелся по-домашнему мило. — Какие молодцы, что пришли. Алекс предупредил, что вы появитесь, проходите к столу!

— Мы буквально на минуту, — нахмурился тигр.

— Вот эту минуту и посидите за столом, чай с нами попьете, — решительно сказала миссис Фаворра. Она обернулась назад и крикнула. — Они сейчас придут! А я за десертами!

Я прислушалась к себе и поняла, что не боюсь. Скорее — чувствую себя не в своей тарелке. Но деваться было некуда, не бежать же из дому в ответ на приглашение к семейному ужину.

Поэтому я двинулась в столовую вслед за Диего. По пути судорожно вспоминая поправила ли волосы после того, как в машине тигр зарывался в них и перебирал пряди. Кажется… нет. Надо же, уже взрослая девочка, а по-прежнему трясусь. Ну-ка, коппер Ночного отряда — выпрямила спину и ни грана неуверенности во взгляде!

— Ева! Бро! — Алекс, сидящий сбоку длинного, полностью сервированного стола, сиял счастливой улыбкой. У него была разбита бровь и левая нога лежала на приставленном поближе втором стуле. Но в целом друг моего детства выглядел неплохо.

А во главе стола восседал нисколько не постаревший Максимильян Фаворра, все с такой же, как в моей памяти, выставленной вперед упрямой челюстью, густыми зарослями бровей и колким, недружелюбным взглядом.

Нас он приветствовал кивком, в равной степени внимательно осмотрев и меня, и старшего сына.

После объятий с Алексом и выяснении, что он себя нормально чувствует, мы еще раз попробовали удалиться, но хозяйка дома внесла горячие печенья и буквально со стенаниями усадила нас на стулья.

— Ева стала менталистом полиции.