Шесть секретов мисс Недотроги

— Ха! — Пока я гипнотизировала центр зала, переживая за командира, Кусака боком привалился ко мне, укладывая тяжелую башку на ногу. Дико неудобно, но спихивать или передвигать единственный источник информации я не собиралась. Пусть хоть узлом завяжется, лишь бы делился сведениями о фейри. — Слышала? Она чуть не сказала: «Прошу вас»! Вроде опытная девка, но растерялась, тьфу. Небось думала, что наш полосатый первый вне старшинства пролезет. И чуть не попала на одно обязательство принцу из-за «просьбы». Он бы ее сразу «выполнил» и все… должок.

Говорят, что менталисты после обучения в Холмах возвращаются по уши опутанные проигранными или подаренными желаниями-заемами. И потом годами что-нибудь отрабатывают в Секторах, вроде бы свободными людьми, но в реальности — по уши в кабальных отработках.

Если проигравший вчера Скайшоэль попал в серьезную, пусть и временную зависимость от Диего, то какие неизвестные условия навешивает проигрыш Поединка?

Я в бессознательном переживании потянулась щупом к командиру. И он что-то почувствовал… Потому что повернул голову и… бесшабашно мне подмигнул, дернув в ухмылке уголком рта.

Не пойму… Что он замышляет?

В это время сапфировый выдвинулся вперед, скользнув ровно-покровительственным взглядом по едва не влетевшей «на желание» брюнетке. Кивнул своим болельщикам, вскочившим с мест. Развел плавно ладони.

И между его пальцев беззвучно сверкнули две длинные, тонкие молнии.

— Эти дни для нас полны надежд и переживаний, а ночи — ожидания и тревог, — начал негромко младший принц. — В каютах выключился свет. И только тусклое освещение в коридорах не позволяло нам окончательно потеряться. Кто-то использовал магию, другие пытались перейти на ночное зрение, но были и те, кто до утра пребывал в полной слепоте.

Между ладоней еще раз стрельнуло и вдруг вместо пустоты все увидели аккуратный сундучок. Щелчок.

И из приоткрытой крышки вверх ударили переливающиеся блеклой радугой вспышки, собирающиеся в необычные танцующие огни. Они заиграли в воздухе, отражаясь в стеклах иллюминаторов, расцвечивая зал.

— Мой дар Холму — вечное Северное сияние, искры которого разлетятся по каютам. И каждый гость сможет выбирать удобное для него освещение.

Одна из стен зала подсветилась бело-голубым светом. Та самая, которую ранее «включал» сапфировый.

— Это Холм оценивает подарок? — выдохнул изумленный Джок. Ему как и мне происходящее было в новинку.

— А кто его знает? — заметил кот, который каким-то волшебным образом «затек» ко мне на колени и сейчас пытался подтянуть перевешивающийся с краю пухлый белый зад. — Вроде все учитывается. И восприятие Холма, и эмоции зрителей. Теперь чья стенка сильнее загорится, тот выиграл. А у кого меньше — продул.