Недотрога для темного дракона (СИ)

Взгляд то и дело возвращается к его лицу, желая понять, правильно ли я всё делаю? Замечаю морщинку на переносице и тонкие лучики во внешних уголках глаз. Едва заметную однодневную щетину, упрямую прядь волос, лезущую на лоб.

Во рту пересыхает, и я пытаюсь сглотнуть, но вместо этого горло разрывает кашель. Магия выходит из-под контроля, выплёскиваясь наружу сильными толчками. Мощный поток энергии вырывается из моих рук и устремляется прямо в грудь саэра Уорда.

— Дэриан! — в ужасе кричу, забыв про субординацию. Тело отказывается подчиняться, и я чувствую себя сломанной марионеткой.

Магия с громким хлопком врезается в мощный драконий торс, отбрасывает назад, но ректор чудом сохраняет равновесие, удерживаясь на ногах.

— Простите меня!

Ноги не держат, и я мешком оседаю на пол. Тело наполняется давящей слабостью, от которой двоится в глазах и мутит так, что меня едва не выворачивает на ковёр.

— Всё в порядке, Николь.

Вот только по голосу я слышу, что ничего не в порядке. Усиленно тру веки ладонями до рези в глазах, и чувствую, как меня обхватывают сильные руки, прижимая к лохмотьям, что остались от рубашки.

Хочу спросить как он, но не вижу лица, и грудь сдавливают горькие рыдания.

Я же чуть не убила ректора!

С губ срываются хрипы и жуткое карканье, заглушая невозмутимый голос Дэриана Уорда.

— Дай выплеснуться эмоциям, не держи в себе, а то станет хуже. Так и должно быть, Николь.

Царапаю ногтями ноги, горло, лицо, чтобы физическая боль притупила тот кошмар, что происходит у меня внутри. Дракон шипит какое-то местное ругательство и перехватывает руки так, чтобы я не могла навредить себе ещё больше.

— Без членовредительства, мисс Россо, — спеленав меня в кокон своих рук, Дэриан сидит со мной на полу, раскачиваясь из стороны в сторону. — Можешь рыдать, кричать, умолять, ругать меня любыми словами. Выплесни эмоции до последней капли. Это естественная реакция организма.

Беззвучные рыдания сменяются диким хохотом. Я захлёбываюсь в водовороте противоречивых чувств. Каждый вдох — борьба, каждый выдох — агония. Сердце бьется так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди. Чувствую его болезненные удары в горле, в висках, в кончиках пальцев.

— Ненавижу вас! — снова начинаю вырываться, отчего мышцы на сильных руках напрягаются, сжимая меня в тисках.

Ощущение беспомощности разъедает внутренности, перемалывает органы в фарш и из горла вырывается животный вой — смесь боли, отчаяния и неконтролируемой, истеричной радости.

— Это всё вы! Ваша магия! Оставьте меня в покое! — истошно кричу, хотя всё внутри противится тому, чтобы он меня отпускал.

— Немного осталось. Скоро всё закончится.

Бесит этот его спокойный тон! Как же хочется вернуться обратно в Алгард!

Постепенно буря внутри меня стихает.