Недотрога для тирана (СИ)

— У меня все дрова от Марата, кто еще мне будет рассказывать про личную жизнь Юдина?

— А Марат зачем тебя в курсе держит?

— Пф-ф, скажешь тоже, держит в курсе, — хихикает Алсу. — Только эсэсовские пытки способны его расколоть. У меня обширный опыт в этом деле.

Вспоминаю Каримова, выглядит на редкость цветущим, так и не скажешь, что жертва домашнего насилия.

— Щекотки он боится. И когда я пою, тоже быстро сдается, — поясняет Алсу, видя мои блюдцеобразные глаза.

— И что? Ты увидела его, резко запела, и он с порога начал колоться? Мол, заткнись, я и так расскажу, что он взял свою бывшую невесту на работу, а у нее уже пузо на нос лезет?

— Ну не совсем так, — неправдоподобно смущается она. — Я его так допекла вопросами про Мишеля, что он велел мне успокоиться. И что скоро у Юдиных свадьба, мы туда приглашены, и если буду вешаться Мише на шею публично, то меня запрут дома на веки вечные. Или отдадут замуж. Скотский Дан только скалился. Вот не скажу ему, где теперь его краш бывает…

— Про краш Дана ты мне тоже обязательно расскажешь, — соглашаюсь я. В конце концов, девочка я или где? Там такие страсти, похоже, кипят, что мои романчики отдыхают… — Меня сейчас Юдин волнует.

И видя подозрительный взгляд Алсу, мгновенно поправляюсь:

— Исключительно по рабочему вопросу. Может, надо комнату для молодоженов сделать, а там односпальная кровать.

Кстати, да. В квартире Михаила спальный траходром на восемь полос, а на втором этаже на Солнечный кровати какие-то не впечатляющие. Учитывая Юдинские этюды, очень непредусмотрительно.

Кнопок ему, что ли, туда положить?

Или крапивы?

Я бы полюбовалась на волдыри на его упругой заднице!

— Видимо, он планирует спать только на ней, — фыркает Алсу. — Я ее помню. Она страшная и старая. Ей двадцать четыре.

У меня вытягивается лицо. Мои двадцать пять, видимо, в глазах Алсу — видимо, совсем преклонные года.

— Прям страшная? — не верю я.

— Я красивее, — без тени сомнения отвечают мне.

Ну тут вообще тяжело конкурировать, но меня прям распирает, что ж там за старуха Изергиль на последних сроках.

— Показывай, — требую я.

— Ты ей, что, обои под цвет волос выбирать будешь?

— Нет, — признаюсь я. — Просто любопытно.

Алсу достает мобильник, чехол которого украшен сумасшедшим количеством наклеек и подвесок, скроллит наманикюренным пальчиком и предъявляет мне фото.

— Она не страшная, — с сожалением приходится признать мне.

Алсу несомненно ярче, экзотичнее и эффектнее, но в этой девушке, сидящей на подвесных веревочных качелях на берегу моря, обхватив явный животик, есть мягкая женственность. Манкий типаж для всяких брутальных самцов.

У меня Лизка из типа того, только она от таких шарахается и выбирает себе ни рыбу, ни мясо вроде этого Сережи.