Недотрога для тирана (СИ)

Процокав к приложенному месту, усаживаюсь и разглядываю плоды своих трудов.

Шикарно.

Я постаралась воплотить психологическую головоломку для глаз.

Ну знаете, вам показывают картинку и спрашивают, что вы на ней видите? А вы такой сразу — лебедей. А потом приглядываешься, а там…

Так вот мой осенний лес скрывал свое сокровище, которое предстает во всей красе именно с рабочего места Юдина.

— Скажи мне, как?

— Что как? Как мне это удалось?

— Нет! Как мне теперь работать?

Я перевожу взгляд снова на панно и с удовольствием отмечаю, как шикарно на зеленых простынях, смотрится обнаженное мужское тело, на рыжую голову женщины склонившейся над его пахом, на выразительный сосок выступающий точным мазком…

Поднимаю глаза на Михаила, возвышающегося надо мной.

— Я провел здесь полчаса, Марин. У меня травма. Снимай трусы!

Глава 50

— Шта? — вылупляюсь я на Юдина. — А потрахаться тебе не завернуть?

— Я за отсутствие упаковки, надо быть эко-френдли, Марин. И уж совсем я против самообслуживания, Михаил кладет мою руку себе на ширинку, которая вот-вот лопнет.

Потрясающая наглость! У меня от восхищения аж дар речи пропадает. Нет, ну я, конечно, догадывалась, на что Михаил рассчитывает. Трудно было не догадаться, когда он прижимался стояком. Ну он же не думает, что я буду с ним заниматься сексом?

Судя по морде, думает.

И судя по тому, что подрагивает под моими пальцами, тоже.

Южный полюс робко напоминает мне, что вообще-то тут никто не возражает.

Нет, нет, нет и еще раз нет!

Конечно, после того, как прояснились обстоятельства, и выяснилось, что Юдин в ближайшее время не женится, можно было бы позволить себе некоторые маневры…

Мозг ехидно припоминает, что утром, отойдя от похмелья, некоторые своевольные части тела весьма сожалели, что не получили ничего существенного в гостях.

Но он же меня только в любовницы зовет, а это как-то некомильфо.

Я ему, значит, суперкартину, а он мне только член?

Память, оживившись намекает, что в краткосрочных перспективах сделка выгодная.

— Перетопчешься! — радостно объявляю я в предвкушении любимой забавы «я тебе дам, но нервы помотаю».

— Нет, не перетопчусь, — нависает Михаил надо мной и пальцем подцепляет тонкую бретель кремового шелкового топа.

Бретель послушно скатывается с плеча.

Под тяжелым взглядом Юдина мое дыхание становится тяжелее. Чертов сукан!

Сидеть невозмутимо, когда он поглаживает мгновенно нагревающуюся под его руками кожу, непросто.

И я знаю, и он знает, к чему все идет.

Да он только вчера меня отодрал как шлюшку, и даже трусы снимать не пришлось. Миша просто сдвинул в сторону неразумные кружавчики, вставшие на его пути, и отжарил.