Недотрога для ректора. Академия Даркайна

Фьюрран покривил душой, здесь было полно важной и ценной информации, но записи были сделаны на старом наречии, которое изучали строго учителя и члены королевской семьи. Всё, что я знала – отдельные буквы и символы, но даже при всём желании не смогла бы сложить их в слова.

Через некоторое время я с удивлением поняла, что мне комфортно в обществе заместителя Даррайна, несмотря на то, что оба мы молчали.

Он не бросал в мою сторону любопытных взглядов, не задавал вопросов, просто занимался своими делами, время от времени забирая со стола готовые стопки или подкладывая мне новые бумаги.

Гримстон куда-то запропастился, но я была этому даже рада. Хоть немного побуду тишине без его нескончаемых издёвок и сарказма.

Однако примерно через полчаса за окном послышался шум: чьи-то громкие голоса, топот ног и возмущённый вскрик. Фьюрран тут же выглянул в окно и тяжело вздохнул:

– Эверли, подожди здесь. Опять второй курс что-то не поделил.

Он вышел, оставив меня одну. Не желая терять времени, я ускорилась, желая побыстрее разделаться с несложной, но жутко монотонной работой. Строчки в глазах двоились, желудок урчал, а натёртые подушечки пальцев слегка распухли от контакта с бумагой.

Закончив сортировку, я с наслаждением выпрямилась и размяла по очереди шею, плечи и запястья. Голова гудела и требовала выйти на свежий воздух, но я не решалась покидать кабинет мастера без разрешения.

Чтобы скоротать время, принялась прогуливаться по комнате, рассматривая портреты прежних мастеров в тяжёлых резных рамах. Все они, с неуловимо схожими чертами, смотрели с холста суровыми, непроницаемыми взглядами.

“И конечно же, здесь нет отца,” – вздохнула я, хотя понимала, что мало кому захочется ежедневно смотреть в лицо врага.

На улице давно стемнело, и когда я услышала тяжёлые, решительные шаги, приближающиеся к двери, я едва не подскочила с места.

“Надеюсь, это Гримстон, и мы, наконец, вернёмся в академию!” – воодушевилась я, бросив взгляд на массивные напольные часы.

Но я не ожидала, что в кабинет войдёт сам Даррайн.

Увидев меня в своём святилище, он резко остановился, а затем быстрыми шагами приблизился ко мне. Лицо, и без того мрачное, буквально перекосила гримаса ярости! Глаза залила тьма, челюсти сжались, а скулы, покрытые однодневной щетиной, напряглись и заострились:

– Какого чёрта ты здесь делаешь, Дельвиг?!

Слова комом застряли в горле. Если бы Орхард мог – он бы вмиг испепелил меня взглядом и не поморщился! Жуткий и опасный, как хищник, готовый вцепиться в горло зверьку и разорвать его на части.

Не дожидаясь ответа, он схватил меня за плечи и что есть силы встряхнул с грозным рыком:

– Дочь Залара.