Недотрога для ректора. Академия Даркайна

– Ты – выходец Школы, – холодно парировал Орхард, и количеством льда в его голосе можно было насквозь проморозить весь Даркайн до основания. – Где твоё воинское благородство? Или оно испарилось по пути к лекарской? Значит, всё, на что ты способен – это шпынять парней с девчонками? Где твои я…

Ректор неожиданно замолк, и окончание фразы утонуло в его сдавленном кашле.

Я же искренне недоумевала, а в голове со скоростью света множились вопросы.

Ну что ещё случилось?

Опять я в чём-то виновата? И когда только успела?

Я же не выходила никуда из лекарской!

А-а-а-а, похоже, Гримстон нажаловался Даррайну за мою дерзость? Ну простите, сил не было сдерживаться – мне было очень больно!

– Если я хотя бы раз дам слабину и извинюсь перед студенткой, – после долгой паузы заговорил Конрад, – она проникнется собственной значимостью и от счастья нахвастается подружкам. Мне что, потом начинать каждый день с извинений? Я ведь не стану менять свои методы обучения! Да, я жёсткий, и тебя это бесит, но представь, я ещё и справедливый. Его Величеству об этом прекрасно известно.

Погодите…

У меня аж рот приоткрылся! Челюсть отвисла от шока!

Я захлопала глазами, глядя в одну точку, уверенная, что у меня начались слуховые галлюцинации.

Какие ещё извинения?

Не надо мне никаких извинений! Меня ж потом сам же Гримстон сожрёт за это! Будет припоминать до самого выпускного.

Хотя такими темпами, я дотяну лишь до отчисления.

Ректор с преподавателем перестали, наконец, спорить, и за дверью послышались приближающиеся шаги. Не желая разговаривать ни с одним из них, я сделала первое, что пришло в голову – закрыла глаза и притворилась спящей.

Так, дыхание медленное, ровное, чтобы сердце перестало так колотиться и успокоилось.

Дверь тихонько скрипнула, и я почувствовала на себе чей-то долгий, пронзительный взгляд. Гримстон, а это, кажется, был он, с облегчением прошептал:

– Девчонка спит, и ей уже оказана помощь. Угомонись, Орхард."

"Тот не ответил. Помедлил несколько секунд, а затем развернулся и ушёл. За ним и отчалил Гримстон, который повеселел настолько, что начал тихонько насвистывать песенку.

Я снова осталась одна, но теперь мои мысли метались как ласточки перед грозой.

Орхард выступил на моей стороне?

Это похоже на бредовый сон.

Тут и слепому видно, что он меня терпеть не может. Вечно смотрит так, словно у меня на лбу татуировка “всажу любому в спину нож ”.

К счастью, вскоре вернулась Шейла и положила конец моим мучениям. Девушка аккуратно сняла с меня артефакты и лучезарно улыбнулась:

– О, вот это другое дело! Не скажу, что ты теперь как новенькая, но можешь встать с койки. Осторожно поднимайся и опиши свои ощущения.

Затаив дыхание, я коснулась ступнями пола и со всеми предосторожностями перенесла вес на пораненную ногу.