Недотепа. Непоседа

– Очень, очень неплохо, – задумчиво продолжил Алхазаб. – Неужели вы владеете искусством ассасинов?

– Да, Прозрачный Бог! – воскликнул Трикс. – Мы сами изучили его по самоучителю!

– Вы прекрасные самоучителя. Что ж… Капитан и Железноголовый!

Было понятно, что напоследок Прозрачный Бог оставил самых сильных противников. Трикс покрепче стиснул свою метлу и посмотрел на Тиану.

– Берегись его щита! – прошептала девочка. – Я слышала про него от Амаля… все думают, что щит – только для защиты, а он им нападает!

– Меня больше тревожит рыцарь… – признался Трикс.

Два героя приближались, неспешно и неумолимо. Трикс подумал секунду и сказал:

Они двинулись навстречу.

Капитан и Железноголовый переглянулись. Приближающийся противник был им непривычен и вызывал тревогу. Капитан резко отвел назад руку со щитом – и со страшной силой метнул его в Тиану.

Девочка присела и в тот миг, когда гудящий и вращающийся щит пролетал над ее головой, вздернула вверх метлу. Черенок пришелся в центр щита – и тот, прервав свой полет, закрутился на метле, словно волчок. Капитан остолбенел. А Тиана ловкими движениями метлы погасила движение щита, перехватила его рукой – и двинулась к Капитану. Тот встал в оборонительную позицию, готовый увернуться от брошенного снаряда.

Но Тиана не собиралась метать щит. Она подошла к Капитану на расстояние шага и изо всех сил ударила его щитом по голове! Капитан закатил глаза и рухнул.

– Ничего себе… – прошептал Трикс.

– Зря пренебрегал занятиями по бою кухонной утварью, – ответила Тиана. – Щит – это ведь, по сути, просто большая сковородка!

Сообразив, что он остался в одиночестве, Железноголовый взревел и выхватил огромный меч. Удары он наносил редкие, но страшной силы – и неумолимо надвигался на ребят. Напав с двух сторон, Тиана и Трикс ухитрились нанести Железноголовому несколько удачных ударов – но броня надежно защищала безумного рыцаря.

– Нам не пробить его доспехи! – в ужасе воскликнула Тиана.

Трикс тоже прекрасно это понимал. Приемы ассасинов, при всей их ловкости, мало годились для боя с закованными в броню рыцарями. Тут даже острый нож или обычный меч ничем не могли помочь – рыцаря обычно приходилось молотить тяжелым мечом минут двадцать, прежде чем тот не выдерживал синяков и ушибов и просил о пощаде. А уж случаи, когда броню удавалось пробить, воспевались менестрелями (хотя, как правило, дело тут было не в силе удара и заточке меча, а в слабости доспехов).

Конечно, если долго-долго колотить Железноголового палками, то он не выдержит грохота и запросит о пощаде.