Недостойный сын

— Можно взять? — спросил я разрешения, не в силах отвести взгляда от щенка.

— Для этого и принёс, — улыбнулся Соггерт. — Самому интересно, что получится.

Я осторожно протянул руку, готовый в любую секунду отдёрнуть её, если подарочек укусить попытается. Щенок долго, внимательно смотрел на неё, потом встал и… стал облизывать, тихонечко поскуливая. Чёрный хвостик с белым кончиком замотался с такой скоростью, что, кажется, вот-вот и оторвётся от чрезмерного проявления чувств!

— Ишь ты! Признал! — рассмеявшись, довольно хлопнул себя по ноге безопасник. — Немудрено! Странному псу и хозяин под стать! Твой он, Ликк, со всеми потрохами! У них верность в крови — теперь ни на кого не променяет!

Осмелев, я взял щенка на руки, а тот сразу потянулся к моему лицу, пытаясь своим шершавым, но таким приятным языком облизать его тоже. Как я ни кривился, ни уворачивался, но против напора нового дружка устоять не смог и сдался, тихо млея внутри.

— Спасибо… Фу! В губы не надо! Ри Соггерт, я даже не ожидал… Куда ты, дурачок, полез?! — обращаясь сразу к двум гостям, пытался хоть как-то выразить свои эмоции и чувство благодарности безопаснику.

Тот всё понял правильно, но вдруг, сделав серьёзное лицо, пристально посмотрел мне в глаза стальным взглядом.

— Обидишь собаку — сгною! И помни: внимательно за вами обоими наблюдаю! Это человека можно обмануть, но не пса! Вот и посмотрим, что за новый Ликкарт на свет появился.

— Не волнуйтесь, — искренне отвечаю ему. — Ни за меня, ни за этого чудесного зверя. Хотя смысл нам сейчас уверениями разбрасываться? Время — лучший показатель правды.

— Вот тут с тобой согласен. Ещё… Я там Болтуну книжечку дал про то, как правильно ухаживать и дрессировать. Сам писал! Обязательно прочти, чтобы не загубить ребёнка! Будут вопросы — всегда рад ответить, так что смело обращайся.

— Обращусь! Спасибо Вам ещё раз!

— Ну тогда я пошёл, а то дел много… Да и вам сейчас самое время знакомство наладить без посторонних. Даже завидую тебе — это такой волнительный и приятный момент! Сколько раз сам проходил, а всегда, как впервые!

И вот мы одни. Я смотрю на утихомирившегося в моих объятиях щенка, а он смотрит на меня такими грустными внимательными глазами, что чувствую себя немного виноватым, правда, не знаю, за что. Упитанный крепыш, лапы широкие, ровно посередине лба белая полоска, сужающаяся ближе к чёрному, мокрому носу, мордочка вытянутая, по-щенячьи тупенькая ещё, ушки понуро опущены вниз… Хочется затискать эту прелесть четвероногую! У друга на Земле был чем-то похожий на этого пёс… Лабрадор, кажется. Если мой будет такой же по характеру, то — золото, а не собака!

— Ну и как же мне тебя звать, дружок? — спрашиваю у него. — Без имени никак нельзя.