Недостойный сын

 — Ждать или… не ждать, но оно всё равно случится! Что выбираешь?

— Крепкий сон и хорошую еду! Видите, Ваше Безгрешие? Всегда есть альтернатива!

…Четыре дня пролетели как один. Сон, вкусная еда, физические упражнения для того чтобы лучше понимать своё тело и его возможности, а также длинные частые разговоры с Патлоком — единственным, кто навещал меня, не считая молчаливых слуг с армейской выправкой.

Есть же такие люди! «Язык без костей», но до того хорошо работающий, что, даже когда знаешь, что врёт, всё равно слушаешь с удовольствием. Много интересного почерпнул от него про быт и нравы местных жителей. Вот и сейчас рассказывает очередную небылицу про одну жадную тётку из деревни неподалёку, про которую, естественно, ему поведала одна знакомая торговка, муж которой приходится не пойми каким родственником этой жадюги.

— …так вот, Ваш Милсердие, пошла она ночью тайком на кладбише. Тама с полрундины назад одного богатого купца похоронили и подношений богам на могилке не счесть! Выбрала, что повкуснее и не испортилось, и домой приволокла. Сытно поела, радуясь, что забесплатно досталось да только радость-то недолгая оказалась. Уже следующей ночью стук в окно… Глянула и обомлела! Мертвяк стоит, которого обворовала! Стоит и шипит громким голосом: «Отдай еду… Отдай еду…» — изображая покойника, вылупив зенки, вошёл в роль Болтун. — Тётка Ахруша не из пугливых, так дулю ему сразу скрутила — верное средство отпугивать недоумерших, и заявила, постучав себя по уху, как и полагается, три раза: «Нету твоей еды! Самой пригодилась! Пошёл прочь!» Он и испарился. Думала Ахруша, что навсегда, а мертвяк кажную ночь будить её стал! Однажды…

Чем закончился этот «фильм ужасов» узнать не пришлось — появился слуга и возвестил:

— Прибыла ридганда Сарния Ладомолиус! Изволит встречи с Вами, ри Ликкарт!

Слуга ушёл, а я вопросительно уставился на Патлока.

— Плохо дело… — озабоченно произнёс он. — Это не присмер её вызвал — я б знал. Скорее всего, матушка Ваша подсуетилась. Я тута, конечно, в сторонке посижу, но помочь вряд ли смогу. Слыхал я, как вы с ней чуть плохо не обошлись… Хотя совет один дам! Почувствуете, что разговор не в ту сторону поплыл, так притворитесь больным. Не отошли, стал быть, от нервного удара ещё и приступ словили у сестры на глазах. И пожалеет бедного, ежели сердце доброе, и виноватить себя будет, а главное — лишнего не наговорите, значится!

…Красивая стройная девушка с медными волосами… Так похожа на мать! В видениях Ликкарта она казалась другой — опошленной какой-то, а тут сама невинность. Видно, что сильно нервничает, боится, но пытается сохранить гордый, невозмутимый вид, копируя повадки Литарии. Наивный, храбрый воробушек!

— Здравствуй, Сарния! — тепло поприветствовал я сестру.