Недостойная

Посмотрев на часы, Арманиус перевернулся на другой бок. Ещё десять минут вполне можно полежать.

Перевернулся — и усмехнулся собственным мыслям. Странно, как это не пришло ему в голову вчера, когда Эн спросила про «Лунный свет». Зачем давать девушке, с которой у тебя и так всё хорошо складывается, подобное вино, не предупреждая её об этом? Никакого смысла. А вот если она отказывается и отказывает… Тогда — да.

Берт покачал головой, понимая, что в этом его высочество прогадал. С Эн нужно быть абсолютно честным, только тогда возможны какие-то отношения. Пока Арчибальд врёт — она будет отказывать.

Вот только помогать принцу, объясняя это, Арманиус, естественно, не собирался.

* * *С утра архимагистр тоже чувствовал себя прекрасно, и мне пришла в голову мысль: а что если попробовать родовую магию в наших с Байроном экспериментах? «Подопытный»-то — аристократ. Правда, я не помнила, чем именно он владеет, но это и неважно. Поэкспериментируем."

"Пока бежала на работу, продумывала, что буду делать, а заодно диву давалась, какое спокойное утро было у нас с Арманиусом. Завтрак, во время которого он рассказал мне о вчерашних событиях, потом процедуры, и они тоже прошли мирно и даже дружелюбно. Ректор явно был чем-то доволен, словно получил какую-то хорошую новость.

Хотя он её действительно получил, но только в самом конце, когда я уже уходила.

— Думаю, через неделю, когда вам опять надо будет идти в университетский совет, вы сможете магичить. Контур восстановится наполовину.

— А резерв у меня будет прежний? — в глазах Арманиуса я увидела предвкушение. Понимаю — соскучился по магии.

— Конечно. Магоктавы восстанавливаются в том же количестве, если начинать реабилитацию сразу после повреждения. Если повременить, то не восстанавливаются вообще.

— Либо всё, либо ничего? — усмехнулся ректор, и я кивнула.

Так что причины радоваться у архимагистра были. Как и у меня. И не только из-за успехов в его лечении.

Мы с Байроном встретились сразу после обеда и, пока шагали в хирургию, я рассказала Асириусу о своей задумке. Заодно поведала, почему мне это вообще пришло в голову.

— У ректора, как мне показалось, контур стал даже чуть чётче, в некоторых местах он сросся. Думаю, имеет смысл попробовать.

Однокурсник с энтузиазмом кивнул.

— Да, и ещё один момент, — я поморщилась: тема была не особенно приятной. — Если сегодня не будет прогресса, восстанавливайте нашего больного и отправляйте в моё отделение в срочном порядке. Иначе всё, процесс станет необратимым.

Лицо у Байрона резко покислело.

— Плохо.

— Кто же спорит, — я пожала плечами. — Для нас с тобой так себе, экспериментировать хорошо бы на одном и том же объекте. Но это всё равно невозможно. Придётся менять подопытных.