Недостойная

"

"— Неужели вы не хотите побороться?! Просто сдадитесь, и всё?! Позволите им унизить вас? Я не понимаю! — Голос начал дрожать от упрямства и обиды. — Почему вы плывёте по течению и не сопротивляетесь?! Для них это вопрос принципа — а для вас?!

Арманиус молчал, внимательно глядя на меня. Улыбаться он перестал — просто молчал, и темные глаза его задумчиво блестели.

— Почему это так важно для тебя, Эн? Это ведь не имеет отношения к твоей работе.

Я ощетинилась. И наверное, именно от растерянности и страха выдать себя выпалила:

— Я просто не понимаю, как можно быть такой тряпкой!

Сама испугалась сказанного. Замолчала, закусив губу, наблюдая за тем, как Арманиус мрачнеет всё сильнее и сильнее.

А потом он сказал совершенно ледяным и безликим голосом:

— Если процедуры на сегодня окончены, ты можешь идти.

Слёзы подступили к глазам, и я чуть не всхлипнула. Защитница! Что же я… Зачем?..

— Я…

— Иди, — уронил он тяжело, словно камень.

Я подскочила к своей сумке и, захлопывая её, язвительно процедила, не зная, на кого больше злюсь — на Арманиуса или на себя:

— Спасибо за разрешение, архимагистр!

Он не ответил, и через несколько секунд я выскочила из библиотеки.

Как это может быть? Всего пару минут назад я была очень счастлива, и вот — теперь я невероятно зла и растеряна.

В сущности, Арманиус прав — его архимагистерство не моё дело. Но… Защитница! Разве можно быть равнодушной к судьбе того, кого любишь?!

* * *Когда его последний раз называли тряпкой? Пожалуй, что никогда.

Берт всегда боролся, да и не бывает иначе у охранителей. Либо ты, либо тебя. А тут вдруг «тряпка»…

Он же объяснил еще вчера, что это неважно, не принципиально, лучше сосредоточиться на другом. В конце концов, какая разница, лишат его звания или нет? Он всё равно пройдёт переаттестацию и получит всё обратно. А старые стервятники потешатся и потешат своё самолюбие.

Какая разница? Видимо, для девочки с двумя магоктавами дара, всю жизнь доказывающей себе и другим, что она достойна — разница есть. Арманиусу лишение или не лишение звания ничего не даст — он никогда не был тщеславен — а вот Эн будет обидно. За него.

Берт поморщился и покачал головой.

«Ладно, девочка… Ты выиграла. Не отдам я своё звание».

И только он так подумал, как завибрировал браслет связи на запястье. Сердце слабо трепыхнулось, кольнуло — может, Эн?..

Глупости. Конечно, это не могла быть Эн.

— Здравствуй, Велмар.

Проректор радостно улыбался, разглядывая Арманиуса.

— О-о-о, Берт, я смотрю, ты… хотя… нет, бледноват.

Будешь тут бледным, когда тебя чуть не убили. Конечно, это такое лечение, но он ведь от него чуть концы не отдал.

— Это освещение, Велмар.

— Ну да, ну да, — Агрирус хмыкнул. — А синяки под глазами — это, наверное, тени от ресниц?

— Именно.