Недостойная

— Будет больно, — иронично заметил Берт, но Эн не улыбнулась.

— Да. Даже если не получится, сегодня контур восстановится полностью. Но я надеюсь, что…

— Я понимаю. Включай, я готов.

Эн кивнула и, вздохнув, подкрутила сначала капельницу, а затем в тело Берта полился и ток пополам с силой.

Иголки в его теле вибрировали от напряжения, и Арманиус, потерявший способность двигаться как только лекарство потекло в вену, ощутил — и увидел это внутренним зрением — как ввинчиваются они в узловые точки контура, как по ним струится ток и сила, обматываясь вокруг контура, излечивая его. Боль при этом была такая, что хотелось выть, но выть не получалось. Ничего не получалось — только дышать, хрипло и прерывисто, и молиться Защитнику, чтобы всё это поскорее закончилось.

Сильнее всего болело сердце. Берту казалось, что в него тоже вставлена игла, через которую несчастный орган накачивают то ли воздухом, то ли жидкостью — в любом случае было ощущение, что он сейчас разорвётся. И каждый его толчок отдавался громом в ушах — словно кто-то колотил по голове гигантским молотком.

Сколько времени это продолжалось, Арманиус не осознавал. Но закончилось всё очень резко — он вдруг понял, что не может больше дышать, а следом провалился в вязкую, тягучую темноту.

Когда Берт очнулся, в библиотеке оказалось демонски холодно. Так холодно, как будто он не в доме лежал, а на улице.

И рядом слышались всхлипы.

Арманиус медленно открыл глаза, вздохнул — в груди до сих пор чуть побаливало, и глубоко не получилось — и увидел сидящую возле него Эн, которая плакала, уронив голову в ладони.

Он даже не стал вглядываться в контур и резерв — если бы получилось, её реакция была бы совсем иной."

"— Эн… — сказал Берт тихо и так хрипло, словно был простужен. Хотел кашлянуть, но не нашёл сил на кашель. — Энни… Ну перестань. Пожалуйста.

Она подняла голову — лицо было красным, щёки мокрыми, — и посмотрела на Арманиуса несчастными, словно у побитой собаки, глазами.

— Я не смогла вам помочь… опять не смогла… Контур так ярко светился, сросся весь, восстановился, но резерв… — Голос её сорвался. — Простите…

— Ты не виновата. Ты ведь не Защитник. Перестань плакать, Эн, ты разрываешь мне сердце.

Она слабо улыбнулась.

— Я вам его уже разорвала.

— Что? — Берт, несмотря на жуткое физическое состояние, удивился, услышав эти слова. — Как?

— Ну, не пополам, — ответила Эн, вытирая ладонями щёки. — Так, немного. Не выдержало нагрузки. Не волнуйтесь, я всё исправила.

— Я понимаю, что исправила, я же очнулся…

— Я просто переборщила, — объяснила она, поморщившись. — Надо было закончить процедуру секунд на двадцать раньше, а я всё надеялась, что резерв изменится. Но нет… Даже кровь императора не помогла.