Одного раза недостаточно

Поколебавшись мгновение, она медленно кивнула.

— Хорошо… обещаю. Десять миллионов. Он слегка улыбнулся.

— И оставь в покое Дэвида. Это приказ. Если у него есть чувства к Карле, пусть их роман закончится сам по себе, без твоего вмешательства. Но в любом случае я не позволю подсовывать ему Дженюари. Запомни это!

— Обещаю.

— И больше не подыскивай ей нелепую работу. Черт возьми, она старается изо всех сил. У нее есть честолюбие. Потеряв его, человек уже ни на что не способен.

— Я обещаю, Майк.

Она обняла его и поцеловала в шею.

— Прошу тебя… улыбнись. Не сердись на меня.

— Ты перестанешь вмешиваться в ее жизнь?

— Я никогда не упомяну имя твоей дочери при Дэвиде.

— И ты дала слово положить на ее счет десять миллионов.

Она кивнула.

Он посмотрел на Ди, потом поднял жену на руки и бросил на кровать.

— О'кей. Теперь загладим нашу первую ссору в постели.

Дэвид прибыл в клуб «Ракета» за пять минут до назначенного часа. В голосе отца, звучала тревога, сулившая неприятности. Именно сейчас, когда все шло так хорошо. Он обычно не любил понедельники, но сегодня проснулся с таким чувством, будто ему принадлежит весь мир. Его свидание с Дженюари в «Сент-Реджисе» прошло гладко. Она поверила в случайность их встречи с Карлой. Даже обрадовалась, увидев Карлу. Девушка не заподозрила, что в полночь он отправился с Карлой в Уэстпорт. Даже сейчас он ликовал, вспоминая свою проделку. Дэвид впервые провел с Карлой целую ночь. Он испытал потрясение, увидев ее утром на кухне готовящей ему завтрак с ветчиной и яйцами. Это были лучшие двадцать четыре часа в его жизни. Она сняла у подруги загородный домик; их уединение было полным. Коттедж окружали угодья площадью в два с половиной гектара. Даже погода стала их союзником. Это был один из тех осенних дней, которые обычно воспеваются поэтами. Для Дэвида осень всегда означала приближение зимы. Ранние сумерки; мокрая от дождя Уолл-стрит; ветер с пылью и отсутствие такси на улице. Но осень в Уэстпорте радовала багрянцем листьев, хрустевших под ногами, чистым воздухом и полной изоляцией от внешнего мира.

Понедельник выдался хорошим. Город также встретил их отличной погодой. Даже нью-йоркский воздух казался менее загрязненным, чем обычно. Усредненная котировка акций на бирже поднялась на три пункта. В три часа Карла сообщила Дэвиду по телефону, что он может пойти с ней к Борису Гростоффу. Это означало, что Дэвид допущен в узкий круг ее друзей. Борис был любимым режиссером Карлы, его маленькие интимные обеды были в числе немногих светских мероприятий, в которых участвовала Карла.

Он увидел вошедшего отца и встал, чтобы поздороваться с ним. Джордж Милфорд подождал, когда подадут напитки. Затем заговорил, не тратя времени на пустую болтовню.