Недосягаемая

— Ты счастлив, дорогой? — спросила она.

— Очень, — ответил Филип. — Ты знаешь, ма, спасиботебе за все.

— Я не многое сумела сделать. Филип поднялся и обнял ее за плечи.

— Единственное, о чем я сожалею, что ты не была на моей свадьбе, — я думал о тебе.

От простой искренности этих слов у Лидии защипало в глазах.

— Храни тебя Господь, дорогой. Я буду молиться за тебя. У Тайры будет хороший муж.

— Если так, то это только благодаря тебе. Все, что во мне хорошего, я получил от тебя.

— О, мой дорогой! — Лидия сказала бы больше, только слезы слишком близко подступили к горлу, чтобы говорить. Она притянула к себе голову Филипа и поцеловала его в щеку. С легким уколом она вспомнила о его рождении. Как она была тогда взволнована, что у нее сын!

— Маленький смешной попрошайка, — сказал Иван несколько дней спустя, ткнув младенца, лежащего рядом с матерью, — интересно, что он будет играть, когда подрастет?

— Это мой сын, он не будет музыкантом, — ответила Лидия.

Ей хотелось подразнить Ивана, но она оказалась близка к истине, сама того не подозревая.

— Я ревную к нему! — Иван порывисто и властно схватил ее на руки.

Филип, словно чувствуя, что им пренебрегли, проснулся и начал плакать, но Иван отказался отпустить жену, закрыв ей рот поцелуем, когда она молила о свободе.

— Иван, наш крошка! — струдом выговорила Лидия.

— Кто для тебя важнее? — спросил он. — Быстро говори, или я не отпущу тебя.

— Ты, конечно ты, — ответила Лидия, и только тогда он выпустил ее, чтобы она могла заняться разозленным Филипом.

Да, Иван был важнее тогда и потом, тем не менее она знала, что он всегда ревновал к сыну.

Когда горничная объявила, что прибыло такси, Иван легко вскочил на ноги, чтобы проводить Филипа и Тайру, в последний момент театральным жестом опустошил вазу с розами и сложил цветы к ногам Тайры.

— Они понадобятся вам в гостинице, — сказал он. — Кроме того, номер новобрачной по традиции должен быть беседкой из роз.

Он поднес к губам руку Тайры, похлопал Филипа по плечу и махал им вслед, пока они отъезжали, высоко подняв над головой руку, и заходящее вечернее солнце вспыхивало на его огненных волосах.

«Ему хорошо это удается», — подумала Лидия, но она знала, что он рад их отъезду. С легким вздохом Лидия вернулась впереди него в гостиную. Развернув кресло, она поняла, что теперь, когда аудитория исчезла, настроение его переменится и приподнятая восторженность, которую он так умело изображал, постепенно угаснет. Она почувствовала, как вновь подступает ноющая усталость, мучившая ее до приезда домой, и, прежде чем Иван успел заговорить, произнесла:

— Если ты не возражаешь, я хотела бы прилечь. Вы с Кристин можете прийти с подносами в мою комнату или пообедать сами, как хотите.