Недетские забавы (СИ)

Травмы вообще невозможно вылечить, там где была сломана кость — она срастается, но вот бывший перелом на протяжении всей жизни будет напоминать о себе. Где-то сильнее, где-то слабее. Но будет.

И я неуверенно иду в наше с ним будущее, зная, что мои переломы будут ложиться периодически на поверхности, напоминая о прошлом. А вот мое восприятие к этому прошлому — это выбор. Либо я здесь и сейчас выберу, что я с этим мужчиной, я ему доверяю, я иду за ним и забываю старое, и даю прошлому просто утихнуть в глубине души. Или же я продолжаю безрассудно вести себя, устраивая беспочвенные сцены ревности и вечную гонку за прошлым.

Однозначно, наши отношения выживут только в том случае, если я выберу быть мудрой и довериться своему мужчине. И сейчас, находясь в его руках, касаясь его губ, я ставлю в своей голове галочку напротив первого варианта.

— Нежность моя не растеряна, на семи ветрах не развеяна, по пустякам не разменяна, я ждала тебя, только тебя, слышишь? — начинаю петь старую песню.

Паша удивленно смотрит на меня и снова смеется.

— Женщина, я что, теперь всегда буду на таких американских горках кататься? — он приподнимает меня за подбородок.

— Как это важно и дорого, отыскать любовь среди холода, снова любить и дарить тебе, целый мир под названием ""Я"", — заканчиваю петь и облизываю пересохшие от вина губы.

— Лиса ты, самая настоящая. Моя, — падает на диван, утягивая к себе на колени.

Сажусь сверху, расставляю ноги по бокам, откидываю пышную копну волос за спину, обнажая красивое декольте и тонкую ключицу. Паша проводит рукой по моей шее, оставляя следы, словно метки. После его пальцев кожа полыхает. Медленно расстегиваю пуговицы на его рубашке, прикладываю руку к волосатой груди, прямо туда, где бьется его сердце.

— Это теперь мое, — очерчиваю форму сердечка на его горячей коже.

— Твое, — уверенно кивает.

— И есть только я и ты.

— Все верно, — он сильнее прижимает мою руку к себе, и я ловлю пульс. Сердце колотится, и мое также подхватывает его ритм.

Теперь наши чувства играют в унисон.

Ловлю себя на мыслях, что хочу его прямо сейчас, но без телячьих нежностей. Хочу, чтобы взял меня грубо, показал, в чьи руках я кончаю. В чьих руках я забываюсь.

— Возьми меня, — шепчу ему на ухо и пробираюсь к ширинке. Сжимаю член через плотную ткань брюк, двигая по нему медленно. Паша закатывает глаза, кадык дергается.

Звеню пряжкой ремня, быстро управляюсь с пуговицей и ширинкой — эрегированный член уже у меня в руках. Провожу большим пальцем по головке.

— Руководи балом, — подбадривает меня.

Срываю с себя трусики, быстро вскочив на ноги. Отбрасываю ненужную ткань в сторону и возвращаюсь к мужчине на колени. Его орган стоит, призывно зазывая опуститься на на него.