Недетские забавы (СИ)

И если окажется, что никого нет дома, я отчаюсь. Но буду долбиться до последнего.

Но мне так никто и не открывает. Зло ударяю по стене кулаком. Заебало ждать. Я сейчас к ней хочу."

"— Чего ты долбишься? Ну нет никого! — соседняя дверь открывается, и на пороге появляется тучная женщина. Корчит недовольную морду, тыча в меня скалкой.

— А где ваши соседи? — морщась от брезгливости, задаю вопрос. Неприятная особа.

— Алкаши эти? Да черт их знает, может опять у собутыльников своих ошиваются.

Внутри все сжимается. Неужели эти люди, что ее забрали, оказались алкашами?.. Выглядели вполне прилично. Представляю, как моя наивная Алиса живет в логове алкашей, и горло спазмирует. Это пиздец.

— А девочка? Девочка где?

— Какая еще девочка? — задумывается она. — А, эта, что они притащили тогда? Так погибла она.

— Чего? — начинаю задыхаться, хватаясь рукой об стену.

— Ну так это, они тогда детдомовскую себе взяли, чтобы пособие получать. Ну, — чешет свой подбородок, — симпатичная такая девчушка была. У них пожар был, по пьяни чет подожгли, я, если честно, не в курсе. Знаю, что девчонка сгорела. Жалко.

Перед глазами все становится черным, сердце постоянно простреливает болью. Похоже на сердечный приступ, но мне уже похуй. Все это время мною двигала только эта мотивация — найти, вымолить прощение и забрать себе. А сейчас для чего жить?

Тетка пугается, выносит мне стакан воды и таблетку под язык. Машинально выполняю все действия, хотя уже ни в чем смысла не вижу.

— Ты че это? Умирать тут вздумал? Только не у меня на лестничной клетке.

Мразь. Таких мы много повидали.

— А похоронена где? Знаете?

— Да, знаю, ща адрес запишу. А ты ей вообще кто? Родственник что ли отыскался?

— Ага, родственник, — трясущимися руками забираю листок уже с другим адресом. В один конец.

Долетаю до кладбища за сорок минут, хотя езды тут — часа полтора. Меня рвет на куски. Держусь из последних сил, чтобы не свалиться. Рыщу, как поисковая собака, ее могилу. И нахожу.

Просто падаю на колени, когда вижу имя, фамилию, дату рождения, дату смерти. И фотографию. Она. Алиска. Моя девочка. Кричу. Наверное впервые даю волю эмоциям, и ору как сумасшедший. Боль никуда не уходит, сердце правда отпускает. А вот душевную боль унять уже не получится. Никогда.

Если ее нет, то и меня нет.

*ЦБК — целлюлозно-бумажный комбинат.

Глава 32

Наши дни

Паша уезжает по делам. Разумеется не говорит, куда именно, но обещает, что мы позже все обсудим. Просит дать ему время разобраться самостоятельно. Что ж, я девочка терпеливая, хоть и не всегда…

Прохожусь по дому, осматриваясь внимательнее. Хозяйкой здесь себя точно не ощущаю и вряд ли когда-либо смогу, энергетика тут давящая. То ли это из-за того, как изначально у нас складывались отношения с мужчиной, то ли из-за выстрела.