Недетские забавы (СИ)

Павел молча кивает в ответ, прижимая ладонь еще сильнее. Чувствую, как поясница разгорается пламенем, спина вытягивается и каменеет. Я замираю.

— Куда ползешь? — голос с утра у него довольно грубый и хриплый. Мужчина сонно трет глаза и взъерошивает свои волосы на голове.

— За телефоном, — мне наконец удается встать с груди мужчины.

Павел протягивает руку к столу, близстоящему у кровати, где как раз и лежит мой сотовый, и берет его в руки, бесцеремонно читая сообщение. Я даже не успеваю возмутиться, как глаза Федулова чернеют.

— Опять этот недоумок, — рычит. Понимаю, что скорее всего написал Игнат.

Пытаюсь выхватить свой же телефон из жадных рук, но Павел уже бесцеремонно орудует, отвечая на сообщение.

— Это личное, отдай! — протестую, но он даже бровью не шевелит, продолжая усердно клацать по сенсорному экрану. В какой-то момент мне кажется, что он настолько сильно нажимает на дисплей, что просто проломит защитное стекло."

"Павел кидает телефон на подушку и встает с кровати, потягиваясь, отчего мышцы на его спине перекатываются. Он не просто отлично сложен, он явно посвящает огромное количество времени спорту. Такое тело — это не генетика, а колоссальный труд.

Я бросаюсь к смартфону и читаю, что он там написал. По мере прочтения, мои брови ползут вверх, и я грозно пялюсь на мужчину. Федулов абсолютно спокойно делает жадные глотки воды и не реагирует на мой гнев, который так и пышет из меня.

— Зачем ты ему это написал?

— Захотел, — коротко отрезает он, возвращаясь к кровати, где сижу я, полыхая от злости и негодования.

— Павел! — голос, кажется, обрывается до фальцета, — Какого черта? Что значит: «Игнат, я больше не буду тебе отвечать и хочу работать только с Мишуровым, а еще мой мужчина жутко ревнует и грозится тебя избить, если еще раз увидит рядом со мной!» — перечитываю сообщение, которое настрочил Федулов.

— Так там же написано, что это значит. Значит, что вы больше не будете видеться и общаться.

— Тут угроза! — тыкаю экраном почти в лицо мужчины.

— Где? — он придуривается и делает вид, что перечитывает текст.

— Что за побои? Леша никогда никого не ударит, он даже мухи не обидит.

— Так я и не про Алексея, — издевается надо мной. Наклоняется ближе к моему лицу, и пока я в замешательстве, коротко чмокает меня в губы. Секундное действие заставляет меня отвлечься от телефона.

Смотрим друг на друга, слова застревают в горле, я чувствую это. Я чувствую все. Знаю, что хочу сейчас и боюсь этого больше всего на свете. Самое страшное, когда голова все прекрасно осознает, всю патовость события, а тело, как тот злой демон на левом плече, шепчет тебе: «Давай!»

И я слабачка, потому что в ту же секунду кидаюсь вперед к мужчине и целую его. Отдаю ли я отчет своим действиям? Нет.