( Не)чужая семья

— А что у вас там? — кивнул Ева на карман, куда Димон вложил плитку шоколада.

Гарик, опираясь на костыль, вынул гостинец, протянул девчонке.

— Маловато будет, — коварно заключила Ева, перехватила плитку, сделала вид, словно взвешивает ее, — мда, а вы, Игорь Палыч, жмот.

Орлов усмехнулся. Плитка была большой, около килограмма веса. Да и шоколад дорогого и качественного бренда. Не какой-то там самопальный пластилин. А нормальный, заграничный. Димон, должно быть, специально мотался за ним. Такой не купишь в ближайшем комке.

— А вы, Ева Михайловна, задира и провокатор, — парировал Гарик, склонив голову, наблюдал за выражением лица девушки. Та сморщила нос, словно собиралась чихнуть. — Перенесем-ка наш словесный бой в кафешку.

— Вы что, еще и на пирожное раскошелитесь?

— Возможно, даже на два, — хмыкнул Орлов.

Ева скопировала его движение головой. Пару секунд разглядывала его так же пристально, как и Гарик ее.

— Давайте ваши временные ноги, — фыркнула Ева, — будете опираться на мое кресло. Так быстрее доберемся.

— Угу, так я навернусь на первой же кочке, — хмыкнул Орлов.

— Я буду ехать очень медленно, — пообещала девчонка, сверкнув озорным взором карих глаз. — Как раз попробую ваш подгон. Вдруг фуфло?

— И где ж ты таких словечек набралась? — хмыкнул Гарик.

— А вы разве не так разговариваете? Ваш друг Дмитрий использует такую лексику. Я слышала, — поделилась Ева. — Очень, кстати, интересно. Я озадачилась. Погуглила.

— Прекрасно, — процедил Орлов, — надо Димону кляпом прикрыть хлеборезку.

— Зачем? Буду его использовать для самообразования. Вдруг решу написать диссертацию по этой теме, — болтала девчонка. — Так вы доверите мне свои костыли? Или боитесь, что отберу? Хотя нет, как там говорят? Отжать? Да, отожму?

— До чего ж ты болтливая, — усмехнулся Орлов, понимая, что беседа с Евой вызывает у него кучу положительных эмоций. А еще хочется смеяться.

***

Трижды в неделю Ева приезжала на физиотерапию, процедуры и прочее лечение, чего Гарик до конца так и не понимал. Разузнал, конечно. Димон ему приволок копии заключений от специалистов. Но больше половины терминов Орлов так и не понял.

После прочтения истории болезни Евы у Гарика появилось два желания. Первое: укокошить ублюдка Эдика, по чьей неосторожности на Еву рухнул железный забор и повредил позвоночник. Второе: усадить в кресло этого же Эдика, мать его, Синичкина, а Еву поставить на ноги. Ну и папаше-профессору накостылять. Какого хрена он и пальцем не пошевелил? Ведь пацан, угробив сестру, не то, что срок, даже условку не получил. Да что уж, если даже права водительские у него не отобрали! Так и гоняет на чертовой тачке. А девочка по его вине прикована к креслу.