( Не)чужая семья

— Уверена, что хочешь именно этого? — обронил Дымов.

Бесконтрольно и неподвластно мозгу его пальцы скользили по бархатистой коже. Глубоко вдыхал аромат нежного парфюма, почти касаясь носом девичьей скулы.

Его штормило зверски. И он пока не понимал, как с этим бороться.

— Я хочу, чтобы ты испарился из моей жизни. Навсегда! — услышал он ответ Эмилии.

— Этого не случиться, — покачал Костя головой, не удержался, заскользил носом по девичьей щеке, задержался на ушке. — Ты принадлежишь мне, Эмилия.

— Ты ошибаешься, — судорожно всхлипнула Эми.

Она все еще пыталась оттолкнуть его. А он прижимался к ней всем телом. Чувствовал выпуклый животик, который хотелось защитить, закрыть. И сильнее заводила мысль, что там — его сын, или дочь.

— Там пацан, или девчонка? — не успел притормозить, подумать, а уже задал вопрос. — Я ж все равно узнаю у врача.

— Господи, ну за что мне это все?! — с мукой в голосе прошептала Эми.

Дымов вцепился взглядом в раскрасневшееся личико. Эмилия стояла, прикрыв глаза. Казалось, будто слезы вот-вот потекут по щекам.

Костя давил на нее. Он прекрасно это понимал. Но не мог притормозить. У него вообще было стойкое ощущение, что он все прошляпил, похерил все. А теперь обязан наверстать.

— Сын, или дочь? — настойчиво повторил он вопрос, а поскольку кроме Эми его никто больше не слышал, добавил: — Ответь, пожалуйста. Хочу от тебя услышать.

— Дочь! Доволен?! — всхлипнула Эми."

"— Девчонка, значит, — тепло разлилось под ребрами. Костя никогда не испытывал подобного. Просто тепло и все. Дочка, это охренительно.

Дымов рывком притянул Эмилию к себе. Ладонь на ее затылке зарылась в волосы. Носом Костя уткнулся в макушку Эми.

Черт, как же ему охуительно сейчас. Просто стоять вот так. Даже если девчонка в эту же секунду колотит его кулаками в спину.

Он завис, закрыл глаза, утонул в моменте.

Девчонка! У него будет дочка.

— Ну почему ты такая сволочь? — услышал он всхлип.

Костя продолжал крепко держать девушку в руках. Слегка раскачивался, словно баюкал Эми и дочь, которая скоро появится на свет.

— Потому что я не умею по-другому, — честно ответил Дымов.

Эмилия перестала пытаться ударить его. Ему показалось, что она вообще перестала сопротивляться. А ее ладони теперь цеплялись за его одежду.

— Я ненавижу тебя, ненавижу, — он слышал каждое ее слово. Понимал, что иных чувств у нее не может быть. Потому что начиналось у них все через задницу. А сейчас, спустя полгода, все изменилось.

— Это пройдет, — с уверенностью заявил Дымов. Верил ли он в то, что говорил ей? Он и сам потерялся. Но чувствовал, что надо выгребать.

— Отпусти меня, пожалуйста, — всхлипнув, тихо произнесла Эми.

Дымов не хотел, не планировал, у него руки свело судорогой, никак их не разжать.

Отстранившись, отвел пряди волос с нежной щеки.