( Не)чужая семья

— Люблю тебя, девочка моя, малышка, моя…, — горячо шептал Дымов, подхватил ртом тонкую кожу на обнаженно плече, нырнул руками в глубокое декольте, сжал пальцы на кружевах лифчика.

— Кость, ну платье! — со стоном выдохнула Эми.

Дымов позволил девочке отстраниться, дернул за молнию. Платье, струясь, упало к девичьим ногам.

Костя уже был навзводе. Упругая попка прижимал к его паху. Эми прогибалась в спине, терлась о него, дрожала.

После родов организм малышки стал охренительно чувствительным. Костя, как пацан, радовался каждому оргазму жены. И постоянно хотел ее, всегда и везде. Да что уж, бывало, у него член стоял колом во время важных переговоров, просто потому, что Костя знал: Эми дома, ждет его.

— Господи, Костя! — нетерпеливо заерзала малышка, пока Дым избавлял ее от трусиков. — А-а-ах…

Дымов плавно толкнулся в мокрые складочки. Сразу вошел на всю длину. Ну вот, Эми его грохнет, но выйти и кончить не в нее, он не сможет.

Костя раскачивался, подгоняя малышку к оргазму. С трудом дождался, когда она обхватит его собой, а с нежных губ слетит протяжный стон удовольствия.

И сам догнал ее, до опустошения в яйцах, отдавая всего себя любимой и единственной.

— Костя, так нечестно, — сипло, все еще неровно дыша, прошептала Эми.

Костя прижимался щекой к ее затылку, гладил руками влажную кожу, целовал, куда мог дотянуться. И все еще был внутри своей маленькой девочки.

— Предъяву словил, — хмыкнул Костя. — У меня от тебя башню рвет, маленькая.

— Нам рано заводить второго ребенка, — шепнула, облизав губы. Костя нехотя выпустил любимую, развернул лицом к себе, обхватил ладонями, принялся покрывать короткими поцелуями лицо, кончик носа, щеки, — Костя, так нечестно! Ты давишь на меня!

— Просто охренеть как сильно тебя люблю, — между поцелуями сообщил Дымов.

— Только это тебя и спасает, — фыркнула Эми и прижалась губами к его рту, — Все, Кость, твой план сработал. Можно сбавлять обороты.

— Не понял, — Дымов тряхнул головой. После близости с женой его мозг все еще туго соображал.

— Дарише полтора года. А я опят беременна. Дымов, тебе должно быть стыдно. Ты вообще в курсе, что принуждение к беременности тоже может расцениваться как преступление?

— Чего? — охренел Костя.

— Я шучу, — рассмеялась Эми. — Все, мне теперь опять нужно в душ. Я побежала.

— Эмилия! — рявкнул Костя.

Эми, смеясь, обернулась. Развела руки в стороны.

— Ты меня слышал, любимый, — весело улыбалась малышка. — У нас будет еще один ребенок. Не говори, что это сюрприз для тебя. Я прекрасно слышала, как ты общался с моим гинекологом. Запугал бедную женщину до смерти.

— Беременна? И ты мне это только сейчас говоришь? — возмутился Костя.

— Не кричи. Я так оглохну, — фыркнула Эми.

— Не кричу.

— Кричишь!

— Ладно. Кричу, — сдался Костя, — как давно ты знаешь?

— С утра.