Нечто

Верзила что-то буркнул и захлопнул за ними дверь.

– Ну, братка, – прошептал Рост Владимиру, – молись.

Тот улыбнулся мертвой улыбкой.

«Газель» выехала на магистраль и понеслась в сторону Москвы.

«…В наших венах – огонь, не собачья вода,

Ночь Валгаллой в объятьях сомнет.

Я в свободу вцеплюсь, остальное отдам,

А зачем? Кто не жил – не поймет…»

«У меня была бомжиха, Рак по гороскопу,

Почему-то никогда не давала в жопу…»

Юра проснулся рано. Кляксич уже пришел в себя и даже пытался ходить. Его болтало, как пирата на палубе во время шторма, который к тому же перебрал рома, он постоянно заваливался на бок – остаточные явления наркоза. Кот пытался вылизать забинтованный обрубок, однако вкус лекарства ему явно не понравился. От еды Кляксич отказался, зато выпил много воды.

«Что же с тобой сделали», – с горечью думал Юра, глядя на кота. Из красавца он в один вечер превратился в калеку. У Юры было предчувствие, что дорожки с этими студентами еще пересекутся.

Он пытался вспомнить вчерашний вечер, но тщетно. Только помнил, что приехал в клуб к Иве, о дальнейшем история умалчивает. Почему-то воспоминание об Иве вызвало у него странное чувство гадливости.

После обеда он встретился с Алисой. Они сходили в салон связи, подключили мобильник, затем поехали в больницу к ее матери. По дороге Юра купил фруктов и минеральной воды, хотя Алиса его и пробовала отговорить. В машине у него лежал еще один пакет, который он тоже собирался пронести в палату к матери Алисы.

– Как твой кот? – спросила Алиса, когда они сели в машину.

– Пока не очень, но сегодня отойдет. Завтра на перевязку.

– Юра, как ты думаешь… – Алиса прилагала усилия, чтобы ее голос звучал спокойно, но видно было, что она все еще волнуется. – Они точно не станут заявлять в милицию?

– Они, заявлять?! Это я должен подавать на них в суд за то, что они натравливали на нас своего пса.

Юра представил себе долговязого, которому он свернул нос. Нет, такой тип скорее соберет дружков и будет пытаться выловить его, чтобы отомстить. Больше на эту тему они не говорили.

Они въехали во двор больницы и вышли из машины.

– А здесь у тебя что? – указала Алиса своим очаровательным пальчиком на второй пакет.

– Надо, – уклончиво сказал Юра.

Мама Алисы ему понравилась. Худенькая, с хрупкой талией, она была примерно одного роста с Алисой, и с первого взгляда их вообще можно было принять за сестер. Лишь тонкие лучики у глаз и выступающие жилки на привыкших к работе руках выдавали ее возраст.

– Надежда, – просто назвала мама Алисы свое имя. Она разглядывала его с любопытством, переводя взгляд на немного смущенную дочь. Увидев фрукты, она искренне обрадовалась.

– От этих каш уже воротит, – пожаловалась она.