Нечто

Лишь, как всегда, хладнокровный и бесстрастный Джеки Чан аккуратно разливал водку (после того, как Рост купил пластиковые стаканчики, все стали пить только из них, и Рост считал это великим достижением). Жгут снова всех удивил – сославшись на плохое самочувствие, он ушел в дом. Витек потом признался, что не помнит такого случая, чтобы Жгут отказался «лакирнуть», хоть у него ноги с руками поотрывали бы.

Когда ужин был закончен, Витек отозвал Роста в сторону.

– Слышь, ты это… – начал он и тут же смутился. Рост видел, что бомж нервничает.

– Ну, Витек, не буксуй, – подбодрил его Рост, прекрасно зная, о чем пойдет речь.

– Ты зря шашни с Дашкой крутишь, – сказал бомж, глядя в сторону. – Жгут любого на части порвет, ты не смотри, что тогда ему рыло начистил. Когда дело касается его бабы, он звереет. Даже не вспомнит, что ты тогда его из канализации вытащил.

– Какие шашни? – округлил глаза Рост, и это было правдой. Ему стало смешно, ну детский сад, в натуре, как сказал бы сам Жгут. – Витек, ты о чем?

– Короче, я тебя предупредил.

Витек собрался уходить, но Рост схватил его за руку.

– Подожди. Ты все о них знаешь. Я ведь вижу, что это не пара. Он бьет ее?

– Предположим. Ну и что? – Витек пренебрежительно прищурился. – Тебе-то что?

Рост медлил с ответом. Действительно, ему-то что? Будто у него своих проблем нет. Тем более, он и сам видел, что Жгут частенько распускал руки – об этом свидетельствовали свежие синяки и царапины на руках Даши, хотя на все расспросы Роста об их происхождении она отвечала упорным молчанием.

– Бабу жалко, вот что, – сказал Рост. – И пусть еще раз попробует тронуть, я ему башку откручу и в трусы засуну.

Витек с изумлением уставился на Роста широко раскрытыми глазами, и Рост понял, что мысль вступиться за несчастную женщину никогда не приходила ему в голову. Росту стало противно.

– Вот оно что, – вполголоса проговорил Витек, пожевав губами. – Значица, все-таки…

– Все-таки! – вспылил Рост, сам удивляясь поднимающемуся изнутри гневу. – Дрюня гнил заживо – все нормально, пацаны, само пройдет! А не пройдет – да и хрен с ним, одним ртом меньше! Дашу какое-то чмо уголовное как боксерскую грушу использует – порядок, пацаны, все ништяк!

Витек слушал, насупившись. Он обдумывал слова Роста, и вид у него был недовольный.

– Геныч, ты одну вещь упустил, – сказал он, подбирая нужные слова. – Мы так живем. И будем жить. Мы, а не ты, и я тебя к нам не звал, сечешь? Забыл нашу встречу?

– Да, ты прав, – произнес Рост, убирая со лба волосы. – Могу уйти прямо сейчас, если напрягаю.

– Нет, браток, ты не понял, и дело не в напряге. Просто ты путаешь кое-что. Ты – это ты. А мы – другое дело. Ты пришел и ушел, все, а мы останемся. Мы разные, Геныч, и ничьей вины в том нет. Ты ничего не изменишь, точно тебе говорю.