Нечто

Они подошли к зарослям травы подле дома и по узкой протоптанной дорожке прошли к проему в стене. Наверху, возможно, на втором этаже, слышались приглушенные голоса. Значит, компания в сборе и можно начинать.

Они по очереди зашли внутрь. Пахло цементной пылью и чем-то горелым. И хотя они шли на цыпочках, хруст гравия и битого стекла под рифлеными подошвами ботинок все равно выдавал их. Сверху кто-то пробасил:

– Толян, ты, што ль?

Гюрза неспешно нацепил перчатки. Нож он заткнул за ремень.

– Да, – сдавленно проговорил он, чтобы голос было невозможно идентифицировать.

Мика вынул цепь. Жуля размял суставы и достал биту, сделав пару картинных устрашающих взмахов. Алекс надел резиновые перчатки и медленно извлек из ножен свой страшный нож с потемневшими от долгого использования кровостоками.

– Вперед, – выдохнул Гюрза и метнулся к двери, за которой слышались голоса.

Дверь висела на одной петле, и Гюрза вышиб ее с одного удара. Они оказались в квартире, представлявшей собой большое прямоугольное помещение без внутренних стен и отделки. Внутри находилось семь человек, все они сидели полукругом на деревянных ящиках вокруг импровизированного стола, состоящего из половинки двери, очевидно выломанной в соседней комнате. Бомжи ели. У окна крутился ребенок лет восьми.

Кто-то вскрикнул от неожиданности. Гюрза с некоторой тревогой заметил, что все сидящие – взрослые мужчины. И вполне вероятно, что они могут дать достойный отпор его отряду.

Вслед за Гюрзой ужом проскользнул Алекс – он снова распустил волосы. Затем Мика. Процессию замыкал Жуля. Нехорошо улыбаясь, он поигрывал своей страшной битой с грубыми выщерблинами.

– Парни, че надо? – С места тяжело поднялся крупный бомж с лопатообразной бородой. В голосе его не было испуга, скорее, едва скрытое раздражение человека, которого отвлекли от неотложного дела.

Увидев в руках Жули биту, он все понял. Мигом оценили обстановку и его плохо пахнущие приятели. В одно мгновение они повскакивали с мест.

Гюрза прыгнул на бородатого и двумя точными ударами превратил его лицо в рыхлое месиво. Бороду стала заливать кровь. После первого удара из ноздри бомжа выскочила сопля и повисла, как свежевыстиранный носок на бельевой веревке. Почему-то эта зеленая сопля привела Гюрзу в состояние восторженного возбуждения. Он ударил снова, однако бомж удержался на ногах, заревел и стал слепо размахивать пудовыми кулаками, оттесняя Гюрзу в угол. Тот нанес ему еще несколько ударов сбоку в голову, но здоровяк шел напролом. Одно ухо у него было разорвано почти надвое, в щеке зияла дыра, сквозь которую виднелись гнилые зубы, но он все равно напирал на Гюрзу. Оказавшись в углу, парень вытащил нож. Несколько ударов по рукам, которые бородач выставил вперед, и он стал отступать.