Нечто

Он был облачен в серую милицейскую шинель, правда, только с одним лейтенантским погоном, второй болтался на нитках, будто Джеки Чана собирались разжаловать, но он, не выдержав предстоящего позора, вовремя дал деру и избежал этой унизительной процедуры. Полы шинели волочились по земле, в связи с чем Джеки Чан постоянно наступал на нее и спотыкался. По шинели можно было судить о маршруте передвижения ее собственника – спина была покрыта репейниками, низ заляпан свежей слякотью, бок и рукава измазаны цементной пылью. Под шинелью пестрела рваная майка «Metallica». На ногах Джеки Чана были резиновые сапоги, причем левый обмотан медной проволокой.

Второй кадр, Кеша, был не менее колоритным.

– Иннокентий, – он церемонно протянул руку Росту. – Хотя эти невежды меня называют этим дурацким попугайским именем, меня зовут Иннокентий.

На вид ему было лет шестьдесят. Худое лицо покрыто седыми клочками волос, будто он в темноте брился тупым рубанком. Слезящиеся глаза, помаргивая, с затаенным страхом смотрели из-под редких бровей, один зрачок наполовину затянут молочной пленкой катаракты. На нем были драные сиреневые треники с пузырями на коленях, на одной штанине была дыра, и сквозь нее просвечивала бледная кожа в зеленке. Разные ботинки без шнурков со смятыми задниками напоминали туфли старика Хоттабыча. На Кеше была замызганная футболка с олимпийским мишкой, на которой маркером криво было намалевано «ЦСКА». Картину довершал пиджак, слишком короткий для Иннокентия, и со стороны могло показаться, что его обладатель просто засучил рукава, собираясь приступить к нелегкой работе. Из засаленного нагрудного кармана выглядывала засохшая ромашка. В руках у него, как и у Джеки Чана, был большой пакет.

«Да-а, полный п…ц, – размышлял Рост, разглядывая своих будущих сожителей. – Замечательная компания подобралась… Триппер, сифилис, бубон – собрался в один вагон…»

– Че там у вас? Небось опять какое-нить говно приволокли? – требовательно спросил Витек, уткнув руки в боки.

– Виктор, все замечательно, – Кеша заморгал глазами, как крот на солнце. – Лом сдали, жесть тоже.

Витек отправил Кешу с Джеки Чаном в магазин, а сам принялся раскладывать улов.

– У нас, как в старину. Кто не работает, тот говно, – сказал он, вытаскивая из пакета пластиковую бутылку «Буратино», недоеденную курицу-гриль, половину апельсина и зачерствевшие куски черного хлеба.

– Кажется, кто не работает, тот не ест, – поправил его Рост, но Витек только отмахнулся.

Вслед за черным хлебом на свет появилась банка шпрот, два полувыдавленных пакетика майонеза и пакет сухариков «Емеля».