Нечто

– Ща как дам по башке, улетишь на горшке, – выпятив нижнюю губу, заявил Дрюня, но Витька ничуть не смутили эти страшные угрозы. Он повернулся к Росту и серьезно сказал:

– Да, живет с нами одна баба. Только ты, Гена, лучше даже не смотри на нее.

Поймав удивленный взгляд Роста, он пояснил:

– Жгут из тебя все говно вытряхнет.

– Спасибо за справку. Жгут – это кто?

– Хахаль ее. Ты не думай, он ее того… любит. Он, кстати, сидевший.

«Час от часу не легче», – подумал Рост. Оказаться на свалке в компании бомжей, сумасшедших и уголовников – что может быть экзотичней?

– Так что ты поаккуратней. И если говорить с ним вздумаешь, за базаром следи, он на понятиях.

Сзади скрипнула дверь.

– Че тут за балаган? – раздался надтреснутый голос заядлого курильщика. – Че за фраер?

– Во. Легок на помине, – пробормотал Витек.

Внутрь зашли мужчина с женщиной. Жгут был среднего роста, слегка сутулый. Непомерно длинные руки и немного вытянутый, наголо выбритый череп делали его похожим на гиббона. Глубоко посаженные глаза-угольки с мрачной внимательностью изучали Роста. На нем была расстегнутая серая рубашка в полоску доперестроечных времен, концы которой были по-молодецки завязаны на впалом животе. Женщина, очевидно, Даша, пряталась за его узкую спину. В полутьме Рост разглядел только спутанные волосы и выглядывающие из грязных джинсов мужские туфли.

– Это Генка. Его баба выгнала, – сказал Витек. – Поживет пока у нас.

Голос Витька звучал спокойно, хотя Рост видел, что он все же побаивается.

Жгут подошел вплотную к Росту.

– Баба выгнала? – все тем же надтреснутым голосом спросил он. – Что ж ты за кекс такой, если над тобой баба власть имеет?

– Кекс – кондитерское хлебобулочное изделие. И я к нему не отношусь, – членораздельно сказал Рост. – А насчет моей бабы – не вам о ней судить… Жгут.

– О-о, – протянул Жгут, и было непонятно, удивлен он или разочарован. – Ты что, из блатных, што ли? Ну-ну, – он уселся на кровать и задрал на колено ногу, крутя ступней в разбитом башмаке. – Не успел в гости пожаловать, а уже характер показываешь? Это ты зря. Давай, что ли, рассказывай, кто ты, откуда, – он вдруг зашелся глубоким старческим кашлем.

«Уж не туберкулез ли у него?» – подумал Рост, а вслух сказал:

– А ты что, прокурор, чтобы я тебе душу изливал?

Он чувствовал, что дай он на мгновение слабину, ему здесь не выдержать. Глаза Жгута зло сверкнули.

– Я не кум, колоть тебя не собираюсь. Но раз ты приканал к нашему шалашу, куда тебя никто повесткой не приглашал, то будешь жить по нашим законам. Я что, не прав?

– В общем-то, прав, Жгут, – Витек решил перехватить инициативу. – Он и на общак дал бабок…

Но Жгут не обратил на слова Витька никакого внимания, продолжая сверлить новенького взглядом.