Нечестивые клятвы

"

"Я потерял себя в этом моменте, целуя женщину, которая украла мое сердце, когда я уже думал, что оно разучилось биться. Я целовал ее и трахал, пока она не кончила снова, сжимаясь вокруг меня, как тиски, и тогда я последовал за ней, изливая в нее сперму, помечая ее внутренности своими лучшими намерениями, надеясь, что мое семя проникнет глубоко и пустит корни.

Когда я выскользнул из неё под натиском белого, мои пальцы были там, проталкивая сперму обратно в её дырочку. Я обвел большим пальцем ее клитор, и она вскрикнула.

— Я не могу кончить снова, просто не могу, - Шарлотта отчаянно задыхалась.

То, как ее красивые, заплаканные глаза умоляли меня, было чертовски возбуждающе.

— Ты так мило просишь, anima mia, - сказал я ей, вдавливая в неё свои белые, скользкие пальцы, одновременно теребя ее клитор. — Но я обещал показать тебе, что такое настоящий трах, а я беспощадный учитель.

Я наклонился и поцеловал ее, когда она снова кончила, заглушая ее крик. Мое дыхание было у нее во рту, мои пальцы - в ее киске, а мое имя - в ее сердце, именно там, где я и хотел.

Глава 26

Ренато

Клуб «Норт-Шор» был местом, где можно было встретить элиту Атлантик-Сити или засветиться перед ней. В основном, это были богатые старики, которые играли в гольф, щупали персонал и писали в кусты. Настоящая круговая порука привилегий и коррупции. Все члены клуба так или иначе принадлежали мне. Я не был похож на своего отца, который смотрел слишком много фильмов и полагался на подход «лошадиной головы в кровати»24 к управлению бизнесом. Страх и угрозы могли работать только до определенного момента. Я предпочитал рычаги давления и гарантированное уничтожение. Мы не были похожи.

Людей, которые переходили дорогу моему отцу, избивали, а членов их семьи брали в заложники. Люди, которые переходили дорогу мне? Я хоронил их социально, профессионально, а затем, когда они были достаточно измучены, - физически.

Недостаточно было убить мужчину, подобного завсегдатаям клуба «Норт-Шор». Сначала нужно было опозорить его. Разрушить его репутацию. И лишь потом убить. Всему свое время.

Мы с Элио подождали, пока комиссар Рейнольдс и судья Элленс окажутся у самой дальней от клуба лунки, прежде чем направиться к ним.

— Доброе утро, джентльмены, какое совпадение. Я не знал, что вы здесь играете.

Ложь, конечно, очевидная для всех присутствующих. Я знал каждую чертову вещь об этих скользких подобиях мужчин.

Комиссар Рейнольдс пришел в себя первым.

— Ренато! Я не знал, что ты играешь. Никогда раньше не видел тебя на поле.

— Что тут сказать, работа не дает мне покоя, и я пренебрегаю своими хобби. Полагаю, тебе это незнакомо, комиссар. Ты никогда не пренебрегаешь своими увлечениями, не так ли?

Лицо комиссара покраснело, и он сдавленно закашлялся.