Нечестивцы

Дарина… И снова вернулась острая боль в районе сердца, кромсая его на мелкие кусочки, каждый из которых исступлённо агонизировал, сбивая дыхание и заставляя вскипать кровь. Я до боли хотел ее увидеть. Сейчас. Немедленно. Просто увидеть.

Закрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям, и вдруг ясно понял, что её здесь нет. Дарины не было в доме. Я в этом уверен. Неужели она успела уехать?

— Мой ангел-хранитель… Самый преданный…Увидеть меня почти дохлого она смогла, нашла в себе силы, а остаться не захотела. Где она?

Краем глаза заметил, как напрягся Роман, резко выпрямившись на стуле. Стало понятно, почему он упорно продолжал сидеть в комнате.

Андрей спокойно посмотрел мне в глаза и твёрдо отчеканил:

— В этот раз за «победу» ты заплатил слишком высокую цену…

Проклятье! Эту тему обсуждать с Графом я точно не хотел. Поэтому принял скучающий вид и повернулся в его сторону.

— За какую победу, Андрей? О чём ты?

— Макс, я знаю ВСЕ! О твоем ""сотрудничестве"" с Волковым, о браке и разводе с моей сестрой. Я знаю, что сейчас я должен благодарить тебя и признать, что ты своего рода мой спаситель. Но только слова застревают у меня в горле. Потому что сейчас ты больше потерял, чем достиг.

— Твой спаситель???!!! — я засмеялся. — Твою мать, Воронов!!! Сколько пафоса!!! Ну давай тогда всё-таки выдашь мне грамоту за спасение семейства…Буду хранить её на полочке..

Я резко сел на кровати:

— Андрей, всё это сделано не ради твоих слов благодарности. Твоих или чужих, без разницы. Не забывай, ты разговариваешь с самым большим эгоистом на свете. Я это сделал только для себя. Для моей семьи. И я понимаю, что это неприятный сюрприз для вас, но вы тоже её неотъемлемая часть, Ваша Графская Светлость!

— Как обычно, дерзишь. Прикрывая свои чувства сарказмом. Может, хватит уже?! Если бы ты не действовал, как всегда, в одиночку, никому не объясняя своих безумных планов, сейчас Дарина не бежала бы от тебя, как от прокаженного. Макс, ты на самом деле потерял ее…

Не совсем понял, что именно услышал в его голосе — сожаление? Или тщательно скрытый триумф?

Я схватил его за затылок и приблизил к себе:

— Чёрта с два я потерял, Андрей. Если Дарине было наплевать на меня — она бы не стала плакать на моей груди, думая что я мертв. Зачем ей это, брат, если только она всё ещё не любит меня? Зачем, ответь? Ведь намного проще ей было бы оставить меня дохнуть, корчась в дикой агонии.

— Я не говорю тебе о ее любви. Моя сестра будет любить тебе всегда, где бы ни находилась, и какие бы удары ты ей не наносил. Только любви стало мало. Наконец-то пришло время, когда она поняла, что жизнь с тобой похожа на чертову пороховую бочку. И жить в ожидании очередной искры больше ей не под силу.