Нечестивцы

Я буду убивать нас медленно. Я буду сдирать с нас кожу живьем, потому что прочувствую каждую твою кровавую слезинку, каждый твой крик дикой боли я пропущу через себя.

Голова перестала что-либо соображать. Глаза заволокла красная пелена, я с диким рычанием развернулся к Денису и врезал кулаком с такой силой, что он буквально вошёл в его лицо ломая кости. Неожиданно для него. Вокруг все засуетились. Единственное, что я видел — это ненавистные глаза соперника. Сукин сын сопротивлялся изо всех сил, он отталкивал меня и хрипел, захлебываясь собственной кровью. Я не понимал ничего, я упивался его предсмертной агонией. Мне было плевать, что несколько пуль вошли мне куда-то в бок и в руку. Я жаждал его смерти.

Зверь упивался своей возможностью отомстить. Наказать за то, что покусился на моё. Он требовал крови этого выродка. И я не собирался лишать его законной добычи.

Только в один момент почувствовал, как меня обхватили со спины сильные руки, удерживая. Не давая закончить начатое. Краем сознания уловил голос Стефана:

— Зверь, постой. Не надо. Он тебе ещё пригодится.

Глава 10. Макс. Дарина

Прошли сутки с того момента, как я привёз Дэна домой. Он отключился ещё там, на границе. Ещё до того, как мы закинули его в машину. По приезду приказал приковать ублюдка в подвале и доложить сразу же, как он очнётся. Всё-таки стоит поблагодарить Стефана за то, что он не дал прикончить того на месте. Теперь эта тварь в полной мере поймёт, с кем решил связаться.

Зашёл в подвал, кивком головы отпустив охранников. Включил свет. Это было необязательно, я и так отлично видел пленника, но, вашу мать, его болезненный стон от яркого света грел душу.

— Ну, здравствуй, Дээээн! Готов к новой порции боли?

Ублюдок с трудом разлепил глаза и посмотрел прямо на меня. Да ещё КАК посмотрел!!! В глазах сквозило неприкрытое презрение. Не сдержался и ударил кулаком в челюсть. Его голова дёрнулась в сторону, и он глухо застонал.

— Что, мразь, больно? Больно, я спрашиваю?

Ухмыльнулся, схватив его снова за подбородок:

— Ты даже понятия не имеешь, какая боль ждёт тебя дальше. Какие страдания. Как сильно я люблю причинять их, ты знаешь? Ты же видел, что случилось с твоими дружками…И всё равно сделал это.

Он безуспешно постарался открыть глаза и еле слышно просипел:"

"— Боль — не самое страшное, что может случиться.

Верно, тварь. Самое страшное в твоей никчёмной жизни уже случилось. И это я! Схватил его за шею и приподнял. При этом лязгнули кандалы. Сучонок закашлялся и испуганно посмотрел на меня.

— Но я не просто люблю боль, мразь. Я питаюсь ею. Чужая боль даёт мне силы жить дальше. Поэтому я люблю её причинять. Особенно люблю причинять её таким недоноскам, как ты, возомнившим себя равным мне, но боящимся бросить мне вызов в открытую.