Нечего терять, или Мужчину делает женщина

 – Меньше шляйся где попало, тогда и не будешь попадать в неприятные ситуации. И еще, если найдется Мила, передай, что она уволена еще месяц назад. На ее место принята более красивая и покладистая сотрудница, которая честно зарабатывает свою копейку и не строит иллюзий по поводу замужества.

– А что будет с Антоном? – спросила я.

– Похоронят, как положено.

– А я могу пойти на похороны?

– Кто ты ему? Никто. Сиди дома, от тебя и так одни неприятности.

Марат вышел из зала. Я сидела, уставившись в стол. Не помню, сколько я просидела. Может, пять, может, десять минут, а может, и полчаса… Я очнулась тогда, когда за мой столик сел Юрец.

– Привет, – сказал он. – Тебе не кажется, что еще слишком рано, чтобы так много пить.

– А может, я хочу напиться…

– У тебя опять какие-то неприятности?

– У меня вся жизнь состоит из одних неприятностей.

Я посмотрела на его шею.

– Зашили, все нормально.

– Как семейная жизнь?

– Как всегда, без изменений.

– Хорошо ты живешь. У тебя вся жизнь без изменений. А у меня наоборот – одни изменения. Вчера вечером сына украли, потребовали выкуп. Только утром вернули. А про семейную жизнь вообще говорить не хочется.

Допив остатки коньяка, я почувствовала, что опьянела.

– Гребаный Челноков приперся. За сына он, видите ли, переживает… Папашка хренов… Ничего хорошего в семейной жизни нет, я тебя уверяю. Когда мы связываем себя узами брака, то совершенно не понимаем, к чему нас принуждают. Брак – это чудовищная пытка. Когда мы с мужем расстались, я многое поняла. Порой мне бывает смешно от того, что я испытывала такие сильные чувства к этому ничтожеству. – Я замолчала, отодвинула пустую бутылку коньяка и посмотрела на часы: – …Несу какой-то бред, ты меня не слушай. Просто настроение паршивое.

– Ты нашла свою подругу?

Я посмотрела на Кабана и Малыша. Они сидели за столиком и продолжали оживленно беседовать. Правая рука Кабана была перевязана.

– Он что, тоже запаску менял? – совсем тихо спросила я Юрца.

– В смысле того, что, когда ты менял запаску, тебе поранили шею, а когда запаску менял Кабан, ему порезали руку.

Юрец засмеялся и покачал головой:

– Нет, ему медведица палец откусила.

– Как это? – опешила я.

– Обыкновенно. Косолапая зверюга. У нас медведица. Сидит в клетке. Кабан выпил и решил медведицу шоколадкой покормить…

– Ничего себе, она у вас шоколад ест?

– Он не только ее шоколадом кормил, еще и за нос хотел ухватить, вот она ему палец и откусила.

– Как же пришить, если она его съела.

Я вновь посмотрела на Кабана.

– Красивый мужик. Ему и без пальца пойдет. Такому мужику хоть ногу отрежь, на него бабы все равно вешаться будут. Одно слово – породистый.

Забывшись, я приподняла очки, чтобы потереть глаз. Юрец увидел мои синяки и пришел в полное замешательство.