Нечего терять, или Мужчину делает женщина

Я обхватила голову руками и заревела. Юрий крепко прижал меня к себе и стал гладить по голове.

– Дурочка, что ж ты сама себя мучаешь? – приговаривал он ласковым и каким-то отеческим тоном.

– Скажи, ты никогда не будешь гулять? – спросила я, тихонько всхлипывая.

– Не буду. Не хочу, чтобы ты за решетку загремела. Не хочу тебе передачки носить.

– Какие еще передачки? – насторожилась я.

– Обыкновенные. Ты же сама сказала, что любую на тот свет отправишь. А за любое преступление наказывают, от этого никуда не денешься.

– Так уж за любое! Да у нас каждое второе преступление не раскрыто. Даже не каждое второе, а каждое первое.

– Смотря какое преступление. Ревнивая жена отравила любовницу. Это же так банально. Тут только ленивый не раскроет.

– Ты хочешь сказать, что Милку посадят?

– Конечно. И не только Милку.

Я почувствовала, как бешено забилось сердце, во рту пересохло.

– Ты следом пойдешь.

– Какая я, к черту, соучастница?

– Самая обыкновенная. Милку посадят за убийство. А тебя за соучастие в преступлении.

– Ты что несешь? Я же ей травить не помогала. Я вообще при этом не присутствовала.

– Тогда какого черта вы вернулись на место преступления? Ты же сама сказала, что вас два наркомана видели.

– Ну и видели, ну и что… Да и кто им поверит, этим наркоманам.

– Если вас захотят посадить, то никто не посмотрит, что они наркоманы.

– Это я Милку туда потащила, – сбивчиво заговорила я. – Она упиралась как могла. Мол, не поеду, и все тут. Но я настояла. Я думала, что если Ольга еще жива, то мы ей помочь сможем. В больницу отвезем…

– Не надо было туда соваться. Уж если наломали дров, то не нужно из себя милосердных разыгрывать. Милосердие надо было раньше проявлять, а после содеянного поздно.

Юрец замолчал, взял меня за плечи и заглянул в глаза.

– Господи, а ведь я мог тебя потерять… Даже страшно подумать… Ведь сегодня утром мы могли видеться в последний раз… Я не представляю, как бы я смог жить без твоих странностей. Другой такой нет. Это я знаю точно.

– И я о том же тебе твержу. А почему ты мог меня потерять?

– Потому что у того злосчастного окна вместо Вадима могла стоять ты …

– Ты думаешь, что тому, кто стрелял, было без разницы, кто подойдет к окну?

– Не знаю. Все может быть. Даже если ему и была какая-то разница, ты вполне могла быть второй мишенью.

Я посмотрела на Юрца с бесконечной благодарностью и прошептала:

– Все обошлось. Со мной никогда ничего не случится, если я буду знать, что нужна тебе. Меня бережет твоя любовь.

– А я и не знаю, как мне тебя уберечь. Ты же не умеешь сидеть на месте, а я не могу сидеть рядом. Я должен зарабатывать деньги. Ладно, завтра подумаем, как выбраться из этой ситуации, а сейчас давай спать.