Нечаянная свадьба

А что я могла сказать, коли я его не прятала?! На мое счастье ехал мимо Филимон Валерьянович Самсонов, он меня и спас.

– Брат Авдотьи Валерьяновны?! – изумленно воскликнула Лида. – Отец Модеста Филимоновича?! Он вас спас?!

– Да! – вызывающее воскликнула Маремьяна. – Пригрозил привезти полицейского исправника, который привлечет к суду всех участников сего злодейства. Народ испугался было, но Протасов неистовствовал и не мог остановиться. А у Самсонова уже тогда были закладные на Протасовку… Ну он и пригрозил Дмитрию Федоровичу, что их на торги отдаст – и тот имения и всего имущества лишится, да еще и в долговую тюрьму угодит. После этого Протасову ничего не оставалось, как начать народ против прежнего поворачивать. Все в конце концов свалили на повитуху, которой померещился этот несчастный хвостик. Ну ей что оставалось делать, кроме как ошибку признать? Она и пикнуть не смела: столько ей заплачено было! Отпустили меня. Чуть живая от стыда да боли домой воротилась… А поскольку народу все же надо было кого-то в краже дождя обвинить, толпа к деду Михайле в Спиридоньевку бросилась. Били его смертным боем – только потому и отпустили живым, что дождь пошел. После тех побоев стал дед Михайла помирать. А когда колдун помирает, смерть его не берет до тех пор, пока он силу свою кому-то другому не передаст.

– Как же можно силу передать? Что это, сабля, что ли? – недоверчиво спросила Лида.

– Надо что-нибудь из рук колдуна принять – что угодно, неважно что, и с этой вещью колдовская сила к другому человеку перейдет, – пояснила Маремьяна.

– И вы решились это сделать? – испуганно уставилась на нее Лида.

– Михайла за мной послал и сказал, что Протасов мне все равно покою не даст, со свету сживет. Или ты, говорит, помрешь, или он. Не думай, что за тебя вечно господин Самсонов будет заступаться! Поэтому надо тебе такую силу обрести, чтобы и себя защитить, и ребенка, которым ты чревата. Так я впервые об этом узнала… Михайла получше любой повитухи женское чрево насквозь видел! Он сказал, что Протасов на все пойдет, чтобы этого ребенка извести, потому что это для него позор несказанный. И ты, говорит, или сама его вытрави, или прими мою силу, чтобы и себя защитить, и его на всю жизнь. И я… – замялась Маремьяна, точно еще не до конца уверенная, надо ли это Лиде рассказывать, но все же решилась, – и я приняла из его рук «Травник» – это такая книга старинная с описанием лечебных трав и зелий из них. Михайла сразу после этого умер, а с этой книгой ко мне его сила перешла.

– И в этой книге было сказано о том, как порчу наводить? – резко спросила Лида.

– Нет, – усмехнулась Маремьяна. – И об этом, и о многом другом, например, как в сороку перекидываться, я узнала… сама не пойму как.