Небовзор

– Вот те раз… – протянул парень, при виде меня постепенно расплываясь в широкой улыбке, а после хлопнул в ладони и позвал: – Власта! Ты не поверишь, кто наплевал на правила академии и рванул следом за нами!

Но Власта решительно наплевала на все. Лишь из глубин комнаты послышался стон, увы, далекий от наслаждения и радости.

– Что с ней? – испугалась я за подругу.

Эрик с Кристеном напряглись и обменялись многозначительными взглядами, что сразу же мне не понравилось.

– Власту чуток укачало. Сама понимаешь, как это бывает… вроде бы все норм, а потом раз – и резко морская болезнь… – слишком искренне, чтобы быть правдой, пробормотал Хезенхау и попытался закрыть дверь, но я была наготове.

Быстро сунула ботинок в щель, толкнула закрывающуюся створку и непреклонным тоном потребовала если не ответов, то хотя бы более удачной попытки отбрехаться:

Парни вновь замешкались. Что насторожило еще сильнее.

– Эрик, у меня слуховые галлюцинации от слабости или это реально Риана? – послышался слабый голосок Власты, и этого оказалось достаточно.

Не знаю, откуда во мне столько сил, но я ловко выкрутилась из объятий Кристена, оттеснила второго адепта факультета ядожалов и хитрым ужом проскользнула в комнату.

Сказать, что Власту укачало, – согрешить против истины.

Девушка выглядела так, словно часов двенадцать тренировалась на центрифуге, а после ее заставили сдать тест по математике. Бледно-зеленая, с болезненной испариной на лбу и слипшимися от пота волосами, Власта полусидела на постели, и ее била крупная дрожь.

– Привет. – Даже в таком отвратительном состоянии Подгорная нашла в себе силы приветливо улыбнуться бескровными губами и уточнить: – Ты, наверное, голодная?

Я отрицательно мотнула головой, послала в сторону переминающихся парней тяжелый взгляд и бросилась выхаживать подругу.

Сбегала за вещами и разворошила походную аптечку. Померила температуру и ахнула при виде того, как ртутный столбик поднялся до отметки в сорок градусов. Матеря Хезенхау, который не догадался даже о таблеточке жаропонижающего, напоила Власту лекарством, сменила простыни и мокрую футболку, а после всю ночь бдительно караулила на стульчике возле кровати.

Эрик обеспокоенно кружил вокруг, послушно бегая то за водой, то за полотенцем, то за мазью. Кристен с куда большей тревогой косился на меня. Он то и дело таскал для меня крепкий сладкий чай, подходил, чтобы помассировать напряженные плечи или просто молча постоять рядом в знак поддержки.

Но все наши старания не приводили к успеху.

Подгорную била лихорадка, потом так и вовсе начало рвать. Она то проваливалась в сон, то открывала глаза и бормотала что-то невнятное, а температура скакала вверх-вниз, как настроение Мясника в момент очередного приступа депрессии.