Небовзор

– Адриана, тебе помочь?

– Не, – отмахнулась я, радуясь возможности просто побыть с ним вдвоем, и попросила: – Лучше расскажи мне что-нибудь.

– Тогда на рынке… Почему ты сказал, что изгой у себя на родине? – неожиданно вспомнила я.

Кристен немного помедлил, подбирая слова.

– Мне было что-то около шестнадцати, когда это случилось, – начал он. – Я только прошел посвящение, пережил трансформацию и стал Щитом для севера. Моя трансформация не была похожа на твою. У меня не было боли, не было лихорадки, зато меня распирало от ощущения своих новых возможностей, от своего могущества. Мне казалось, что в моей власти защитить всех.

Он умолк и криво улыбнулся, только теперь понимая всю невозможность этого. Повинуясь внутреннему порыву, я отложила тарелки с едой и шагнула к нему. Собственническим движением Кристен притянул меня к себе и усадил на колени.

– Я начал все чаще выходить за купол и помогать беженцам, познакомился с Астрид… Однажды на рынке я встретил маленького мальчика, которому удалось сбежать на Ио вместе с бабушкой. Он был так напуган, что постоянно плакал. Я не мог пройти мимо, поэтому сел рядом с ними и сдуру рассказал про легендарного воина Аркитау. Еще зачем-то решил доказать, что все это правда, и показал свои новые силы… – Он вздохнул. – Я не мог и подумать, что бабушка мальчика продаст эти сведения и через несколько часов из хранилища трибуна попытаются стащить Холод севера.

Кивнув, я молча обняла его.

Так мы и сидели какое-то время, наблюдая, как неугомонная Бестия играет с теплым воздухом, вырывающимся из пушки. Сперва она подставляла лапы и бока, потом грела крылья, а потом ей пришла в голову гениальная идея: развернуться и открыть пасть. Отчего белый помпон на шапке и щеки начали смешно трепетать под порывом воздуха.

– Так вот почему статуя внизу такая побитая, – сказала я после долгой паузы.

– Проще перечислить то, что я в тот день не побил, – невесело засмеялся Кристен. – В общем, когда я перемазанный, избитый и злой явился на рынок, чтобы найти того мальчика с бабушкой, то только перепугал кучу народа. Трибун решил, что лучшим наказанием для меня станет клятва. Я не мог говорить никому о камнях и их роли для Ио. Никто не знал о том, что случилось тогда в хранилище, но все помнили, как полубезумный я рыскал по рынку в поисках ребенка и пожилой старухи. После этого все начали шарахаться от меня. Все, кроме Эрика и Астрид.

Кристен поднял руку и провел кончиками пальцев по моей щеке, заставляя улыбнуться от легкой щекотки.

– Теперь, Адриана, ты понимаешь, почему я ни слова не сказал твоему брату и… тебе.

– Конечно, – улыбнулась я, доверчиво заглядывая Кристену в глаза. – Хорошо, что теперь все хорошо. Бушующий узнает правду, мы вернемся в академию З.А.В.Р.