Небосвод мечей

 — Я подбираю музыкантов для новой оперы и уже опаздываю на несколько часов. Твое мужество поражает нас всех, дорогая.

Он поклонился и пошел к двери.

Малинда выждала, пока он добрался до середины комнаты.

— Даю вам разрешение взять его под стражу, сэр Дредноут.

— Премного благодарен вашему высочеству.

Клинки мрачно ухмыльнулись, когда Кортни замер и огляделся по сторонам. Потом посмотрел на свою кузину, сидящую под знаменем королевства.

— Ты не можешь арестовать меня, дорогая!

Маленький толстый принц снова скользнул взглядом по зале. Может быть, он уже приготовился рассказывать сочную историю о покушении. Может, ему просто нравилось ощущать себя затычкой в каждой бочке. Но он всегда понимал, когда пора сдаться.

— Ох, ну хорошо. Я дам слово.

— Боюсь, этого уже недостаточно, — проговорила Малинда, не давая сказать Дредноуту. — Поскольку ты отказался поклясться с самого начала, ты потом начнешь утверждать, что принес присягу под давлением. Гвардейцы возьмут тебя под стражу до возвращения отца, который сам во всем разберется. Официально ты покинул дворец час назад, не забыл?

Амброз, несомненно, одобрит такие действия. Он просто лопнет от смеха.

— Тирания! — пролепетал Кортни.

— Да, — с наслаждением протянула Малинда. — Не думала, что это так приятно. Что ж, приступайте, сэр Дредноут.

Суд

День первый (окончание)"

"— Подсудимая признала, — проскрежетал председатель, — что неохотно подчинялась принцессе Агнес, что официальные сообщения касательно смерти ее королевского высочества были со всей очевидностью сфальсифицированы, что в действительности ее убили с помощью заклинания, попавшего к ней из рук обвиняемой. Судебный процесс откладывается до завтрашнего дня, в то же время.

— Подождите! — закричала Малинда.

После многочасового допроса она охрипла, ее колотила дрожь, но она уже забыла, как быстро может пролететь день, после долгих месяцев вообще без дней. В потемневших окнах золотыми листочками отражались огни свечей и ламп, а лица казались бледными лунами с глазами. Допрос прервался всего однажды, и в перерыве Малинду отвели обратно в подземелье пообедать жидкой, полусырой овсянкой и гнилой водой, в то время как члены комиссии отдыхали в залах Коменданта. Они так старательно развлекались, что многие остаток дня храпели, уронив головы на столы.

Председатель встал во весь свой великанский рост.

— Допрос переносится. Уведите обвиняемую.

— Я говорила правду! — орала Малинда, насколько позволяло посаженное горло. — У вас же есть инквизиторы. Пусть они подтвердят…

Похожая на волчью челюсть рука сжала ее запястье. Малинда подпрыгнула, не ожидая, что так близко кто-то есть.