Небо выше облаков

Стоять легче. Снова и снова мерить шагами длину коридора легче, повторяя про себя, что с Андрюшкой сейчас Шибуев, а значит, все с ним будет хорошо.

Когда в коридоре появляется каталка, на которой лежит мой мальчик, я кидаюсь навстречу. Ее везет медбрат, осторожно катит перед собой маленького пациента, а рядом идет Андрей. Мне непривычно видеть его таким – в хирургическом костюме и шапочке. В этом месте он практически в статусе сверхчеловека.

Этот костюм отдаляет его от меня и добавляет переживаний. Как и хмурый взгляд.

– Света? – Шибуев удивляется. – Ты почему здесь?

Я отступаю в сторону, позволяя завезти каталку в палату. Смотрю, как Андрей перекладывает спящего Андрюшку в кровать, поправляет ножку в белой повязке и укрывает мальчика одеялом. Просит медбрата увезти каталку и закрывает за ним дверь в коридор.

Я не выдерживаю, вырастая перед Шибуевым:

– Ну что? Не молчи! Как все прошло? Он сможет бегать, как все? Скажи, сможет? Андрей!

Без каблуков мне до него почти не дотянуться.

– Вот почему, Уфимцева, мне с тобой так сложно? Я говорю одно, а ты обязательно поступаешь по-своему. Всегда была упрямой. Я же просил тебя лечь. Ну кому будет лучше, если тебе станет хуже? Сыну ты нужна здоровая и полная сил. Ты это понимаешь?

– Я просто хочу знать. Не мучь, а?

Андрей вдруг улыбается – не хитро, как он умеет, а по-доброму. Берет меня за плечи и страх тут же отступает.

– Все прошло хорошо, Света. Будет бегать наш Андрюшка, не хуже, а может, даже лучше других. Но необходимо время на реабилитацию. Впереди физиотерапия, ортопедические процедуры и лечебная физкультура. Ему понадобится много внимания, все остальное сделает растущий организм. Он сильный мальчик, справится!

– Правда?

Я тоже улыбаюсь и, кажется, собираюсь реветь, когда Андрей вдруг снова становится серьезным.

– Правда, а сейчас ложись давай. Хватит меня сердить. Не хватало еще, чтобы здесь слухи пошли, будто моя жена отказывается выполнять назначение врача. В этой клинике авторитет Шибуевых неоспорим, а ты его подвергаешь сомнению.

– Я не могу! А если Андрюшка проснется?

– Он проснется позже. И я побуду с вами.

– Долго? – мне вдруг становится страшно. Что, если он ответит «нет» и уйдет? В другую больницу, где его ждут важные дела и где есть операционная сестра Рита? К другим больным. Туда и к тем, кто в нем нуждается не меньше, чем я?

Андрей направляется к двери и не отвечает. Выходит из палаты, а я смотрю на сына, на его безмятежное личико, и ложусь на кровать. Я действительно устала от всех переживаний, плохо спала и чувствую, что мне нужна передышка. Возможно, на час, а возможно меньше. Потом я вновь стану прежней. Вот только прогоню тошноту и страх.

Шибуев отсутствует недолго и возвращается с системой и с намерением сделать мне капельницу.